Другие условия, другой уровень подготовки противника, полное беззаконие военного времени…

– Иван Федорович, – сказал Лыков, – когда наша операция закончится, переводитесь в контрразведку. У вас получится.

– А когда она закончится?

– Весной следующего года самое позднее. Главанаков получил приказ создать резервную сеть агентов. Так, чтобы она не знала основную сеть. Это обычная практика, следовало ожидать такого. Но для нас сигнал: враг начинает расширять свое присутствие. Надо будет придавить гадину, пока она не выросла в гигантскую злобную тварь.

Оставалось решить последний вопрос: почему жуликоватый подполковник принес краденое серебро именно к Сапогину? Мало ли ломбардов в столице? Тут пригодился квартиросдатчик Белов, известный как Лукич. Он стал заметной фигурой с начала войны, занявшись (с тайного разрешения полиции) спекуляцией. Многое из того, что прежде легко было купить в лавочке, теперь вдруг стало недоступным обывателю. Как, например, обычное сукно, которое полностью запретили к торговле и отдали на нужды армии. И появился новый тип ловчил – доставалы.

Они могли «достать» необходимое из закрытых источников. У каждого была своя специализация. Лукич торговал рафинадом, водкой и ушным маслом, которое умельцы для крепости добавляли в самогон. Брал дядя вдвое дороже, чем покупал, но зато качество было гарантировано.

Когда подготовка закончилась, Лыков подытожил:

– Пора!

На следующий день подполковник, в новых хрустящих ремнях, со свистком в кармашке портупеи – хоть сейчас в бой! – зашел в кассу ссуд на Обводном канале. Подбежал молодцеватый приказчик:

– Чего изволят ваше высокоблагородие?

– Хочу поговорить с хозяином.

– По какому вопросу? Может, я смогу чем помочь?

Посетитель глянул на парня сверху вниз:

– Ты почему не на фронте?

– Понял, сейчас выйдут.

Через минуту из задних комнат торопливо выскочил толстый лысый человек с елейным лицом:

– Господин подполковник, чем могу быть полезным? Пройдемте ко мне в кабинет.

Когда они сели за закрытой дверью, гость выложил на стол вилку, ложку, нож, салфеточное кольцо и солонку. Все они были из серебра девятисотой пробы и имели клейма прусских ювелиров.

– Вот.

– Желаете сдать в заклад? – деловито поинтересовался ростовщик."

"– Желаю продать за достойную цену.

– Хм. Сколько предметов в сервизе? Шесть или двенадцать?

Подполковник оглянулся на дверь и ответил:

– Шестьдесят. Сервизов.

– Извините, не понял…

– Я сказал, что самих сервизов у меня шестьдесят. Там есть разные: и в шесть предметов, и в двенадцать, и даже имеется один в двадцать четыре вилки-ложки.

– И вы хотите предложить их мне?

– Да.