Ариелла с ней посещала общий частный пансион, где несколько девушек из семей аристократов обучались магии. После его окончания выпускницы несколько раз пересекались на приемах, хотя Ариелла их очень не любила.

Вилления сначала пропала с радаров, а потом вдруг появилась вся в «сиянии и блеске». Она хоть и была из не шибко богатой семьи, но целеустремленности ее можно было позавидовать. Потому когда она заявила о том, что у нее появился влиятельный покровитель, никто не удивился.

Так вот, кто ее покровитель. И на кой черт этому покровителю понадобилась жена-то?

— А ты правда думаешь, что останешься уникальной для него? — усмехаюсь я.

Содержанки на то и содержанки, что они временные. Как надоест — поменяет на другую и не почешется.

— Что, позарилась на чужого мужика, и смелость прорезалась? — Вилления сжимает кулаки и делает шаг ко мне. — Вечно серая забитая мышка Ариелла вдруг показала свое истинное лицо?

Мне даже лень с ней спорить. Во-первых, Ариелла всю сознательную жизнь боялась шаг вправо, шаг влево сделать, потому что это могло для нее плохо кончиться с таким-то опекуном. А во-вторых, я точно не ее истинное лицо.

— Ты сюда пришла. Ты что-то хотела, — говорю я. — Только оскорбить? Ты с этим справилась, так что иди уже отсюда, у меня нет настроения больше тебя выслушивать.

— Да как ты смеешь? — Вилления надувается от возмущения так, что ее немаленькая грудь готова вот-вот выпрыгнуть из явно дорогущего корсажа.

— Ты вторая.

— Что?

— Говорю, ты вторая, кто меня сегодня об этом спрашивает, — качаю головой и прохожу к креслу, скидываю с него подушки и сажусь. — И да, смею.

— Ничего… После того как у тебя нашли отвар из семени драконова дерева…

Стоп. А вот это уже интересно.

— О! Так это была ты? — радуюсь я.

Это заставляет ее опешить и немного испуганно сделать шаг назад.

— Не, не переживай, просто приятно понимать, кто тебя подсиживает, — отмахиваюсь я. — Чтобы голову не ломать, от кого какой гадости ждать: мне и без этого развлечений сейчас хватает.

Вилления багровеет, сводит свои идеально выщипанные брови и шипит как змея:

— Ты пожалеешь, что решила со мной тягаться.

Она распахивает веер, что-то шепчет, а я смутно, скорее на интуиции, чем на осознанности понимаю, что она собирается что-то мне сделать магически.

— Не советую, — обрываю ее я.

— С чего бы? — Вилления наклоняет голову и разворачивает веер в мою сторону.

— Ты правда считаешь Родера дураком? — усмехаюсь я. — Он приставил по мне двух охранников, которым наказал никого сюда не пускать. Если со мной что-то случится, ты думаешь, он просто так все оставит? Ну-ка, раскинь своими блондинистыми мозгами.

Лицо любовницы моего мужа (о, как мелодраматично звучит!) искривляется. Она правда пытается думать?

— Хорошо, подскажу, — сочувственно говорю я.