Но почти всю ночь летал, чтобы успокоить Грона, хотя несколько раз он все же перехватывал инициативу, и этих моментов я не помню совсем.

Поэтому на месте я оказался в самый темный час, перед рассветом, и был очень вовремя. Орки напали раньше, чем нам докладывали разведчики.

Я уже готов был ринуться на орков, как в наших рядах увидел то, чего не ожидал. С какого-то перепуга на поле боя оказалась молоденькая девушка, наверное, одного возраста с моей Ариеллой.

Моей…

«Была бы твоей, если бы ты пользовался глазами и головой», — рычит Грон. В глазах темнеет, как это происходит, когда он перехватывает контроль. Дракон резко пикирует, чтобы успеть защитить девушку от орка.

Что вообще девчонка делает на поле боя⁈ Куда смотрит Горвенц⁈ В первый момент даже кажется, что это Ариелла: тот же хрупкий силуэт и что-то неуловимо похожее. Неужели обвела меня вокруг пальца?

Рычим мы с Гроном на пару. Я лишь на миг приостанавливаюсь, чтобы посмотреть на нее, ожидая, что она в ужасе и панике.

Но ничего подобного! В огромных, опушенных темными ресницами глазах лишь решимость и какой-то удивительный боевой азарт, вызов. У девчонки! Нет, это точно не Ариелла, я помню ее затравленный взгляд, когда она шла к алтарю со мной, ничего общего!

Взлетаю и уничтожающей все стеной огня обрушиваюсь на нападающих с перевала орков, приводя их в смятение. Это повышает боевой дух моих солдат, и нападение довольно быстро захлебывается, превращаясь в постыдное отступление.

Я несколько раз нахожу взглядом хрупкую фигуру, воодушевленно атакующую орков магией весьма изощренными, порой нелогичными способами. Это завораживает и злит одновременно: женщине не место в бою, но, Праматерь, как это красиво!

Девчонка оказывается не только изобретательна в отношении магии, но и остра на язык, когда я ее останавливаю после боя. И это вовсе не потому, что она не знает, с кем разговаривает, она просто вся соткана из дерзости и готовности дать отпор.

— Айтина, — отвечает она на мою претензию, что она не представилась. — Просто Айтина, потому что у меня нет семьи. Могу идти?

С усилием делаю шаг от нее. Ее запах чем-то отдаленно напоминает Ариеллу. Но на той было слишком много каких-то лишних духов, таких популярных в высших кругах. А тут легкие наполняет смесь чего-то нежного, терпко-сладкого, но с привкусом остринки.

Похоже на сочетание ее хрупкой внешности, которую не портит даже некрасивый шрам, перечеркивающий пол-лица, и колкости характера.

— Иди, — нехотя отпускаю Айтину. — Но после обеда я жду тебя в штабе. У меня много вопросов.

Смотрю ей вслед даже после того, как она скрывается за хлипкой дверью таверны. Мне приходится разгрести слишком многое после боя. Но что бы я ни делал, с кем бы ни разговаривал, мои мысли то и дело возвращаются к Айтине.