— Полагаю, что в один прекрасный момент, войска короля, благодаря Нголу зная бреши и проблемы орков, нанесли бы сокрушительный удар. Это подчеркнуло бы то, что значение драконов для страны переоценено… — продолжает Нортон.

Король хмурится все сильнее с каждым словом Родера.

— Проверить все храмы, каждого храмовника, каждую крысу в храмах! — отдает приказ он. — Сейчас же!

Я краем глаза замечаю, как несколько теней из-за спины монарха разбегаются в стороны, видимо, отправляясь выполнять приказ.

— Но Нгол просчитался… — заканчивает Нортон. — Ариелла не погибла на свадьбе. Да, она потеряла сознание, и это видели многие присутствующие в зале.

Мы с Родером смотрим друг на друга, а потом на зал. Те, кто был на свадьбе, кивают. Я их помню плохо, потому что Ариелла больше смотрела на своего жениха у алтаря, чем на зал. Но… Они-то меня должны помнить."

"— И вас не смущает тот факт, что в Ариелле нет Искры? — спрашивает внезапно Ксаррен. — Это же значит, что Дар будет потерян.

Мой муж оборачивается на дракона и произносит то, от чего на душе становится безумно тепло и радостно:

— Имеет ли значение Дар, когда в сердце поселяется любовь? Праматерь завещала нам беречь душу и любить мир, — говорит он. — Теперь Ариелла для меня — весь мир.

Я на миг напрягаюсь, переживая, что Ксаррену не понравится этот ответ. Но… На его губах появляется одобрительная улыбка. Никогда бы не подумала, что драконы настолько сентиментальны.

— Интересный поворот дела, — усмехается король. — Мы пришли обсуждать вину генерала Нортона, а в итоге разобрали дело государственной важности.

Все молча ждут продолжения.

— Фил Фирхомбахер предстанет перед судом за подлог документов, обман представителей власти и содействие в заговоре против короля, — заключает Его Величество. — Уведите.

Два стражника, что стояли позади опекуна, синхронно делают шаг вперед, чтобы подхватить под руки Фирхомбахера. Но он удивляет всех.

Резким движением он вытаскивает из манжеты короткий кинжал, вскакивает с места и с необычной для него ловкостью кидается ко мне. Между нами не больше пяти шагов, которые он преодолевает легко, пользуясь всеобщей оторопью.

— Ты должна была сдохнуть! — рычит он, замахивается, и…

Кинжал по самую рукоять входит в грудь Нортона, защитившего меня собой.

— Попытка убийства при свидетелях, — холодно констатирует король. — Добавьте это к списку обвинений. И уже уведите его в подземелье!

Все вокруг приходит в движение, а для меня время как будто останавливается, когда Нортон закашливается и оседает в моих руках.