Как мне сказал Коен, он сам не был уверен в том, что они до сих пор оставались. Вернее, он считал, что их не было.

Брат рассказал, что у него изначально было видео аварии. Катаясь на мотоцикле Матиаса, он часто включал камеру на телефоне и клал его в карман жилетки так, чтобы была видна дорога.

В тот день Коен был испуган и растерян. Убегая с места аварии, он считал, что девушка уже мертва, но, не понимая, как сама авария могла произойти, сразу показал видео нашему отцу. На том видео мало, что видно, но более чем понятно, что девушку сбил именно Коен.

Отец тогда забрал телефон брата, а когда вернул его, там уже не было того видео. Но, как Коен сказал, что у него было предположение, что отец мог сохранить у себя копию. На всякий случай. Если бы в суде каким-то образом было бы доказано, что именно Коен виновник аварии, то при изучении видео, можно было бы понять, как авария произошла. Может, сама девушка тоже была частично виновата.

Когда я слушала про все это, сердце сжималось от неприятных чувств. Значит, отец знал, что Коен виновен, но все равно раз за разом насильно заставлял меня врать в суде. Угрожал и бил.

Я все еще не простила брата за тот случай. Наверное, я никогда не смогу этого сделать, но еще больше я теперь не понимала отца.

И я рада, что Коен без его давления, начинал становиться совершенно другим человеком. Он хотел исправляться и все прошедшие полтора года искал возможную копию видео.

У нас после смерти родителей остался маленький домик. Он в настолько паршивом состоянии, что его невозможно продать. Жить там, тем более, нельзя. Но в подвале до сих пор хранились некоторые вещи наших родителей.

Коен временами приезжал туда и рылся в коробках. Искал хоть что-нибудь, так как не думал, что отец мог оставить видео, но, когда нашел флешку с ним, практически сразу отнес ее отцу Матиаса.

Я не знаю, что в этот момент испытывал сам Коен. Он должен был понимать, что этот поступок может стать его концом. Тюрьмой. Но, узнав об этом, я впервые по-настоящему гордилась братом. Он поступил достойно, когда наконец-то решил взять ответственность за свою вину.

— Но ведь доказательства невиновности моего Матиаса никак не повлияли на вашего отца. Мне Коен рассказал, что он несколько раз посмотрел видео, а потом сказал моему брату убираться прочь. Просто вышвырнул его за порог.

— Почему ты считаешь, что не повлияли? Эффект был. И сильный. Отец годами считал Матиаса человеком, который сбил девушку и пытался перебросить вину на другого, а твой брат мало того, что доказал, что это не так, еще и рассказал, что Матиас на самом деле пытался спасти ту девушку. Правда, я до сих пор удивлен, что твой брат после такого жив и здоров. Мне казалось, что отец после такого ему шею свернет.