Позднее, когда они днями напролет объезжали йоркширские пустоши, потому что Денис был одержим идеей разыскать загородный дом Крейнов, он объяснял: «Я делаю это для тебя, Терри. У них растет твой ребенок. И они хотят любой ценой удержать тебя в стороне. Ты произвела маленького Сэмми на свет, но теперь тебе лучше убраться и оставить счастливое семейство в покое. И ты станешь это терпеть? Ты вправе видеть, как растет твой сын. И я сделаю все, чтобы ты могла осуществить это право».

Тогда она чувствовала себя польщенной. Терри уже забыла, когда в последний раз кто-то проявлял к ней участие, интересовался ее жизнью.

Заботился о ней. Боролся за ее права. Это было чудесно.

Теперь же… Она больше не слышала от него комплиментов, от былой нежности не осталось и следа. Денис больше не говорил о Сэмми и о том, что Терри имела право с ним видеться. Складывалось впечатление, что Крейны были интересны ему лишь в одном аспекте: что с них можно взять.

В конечном счете он сумел присвоить их личность.

Но и в это утро Терри не посмела ему возразить. Когда Денис ушел завтракать, она стала собирать вещи. Ванна после ее неудачного эксперимента с покраской волос выглядела ужасающе.

Краска была практически повсюду – в раковине, на смесителях, на зеркале, на кафельном полу и на белых полотенцах. Терри принялась лихорадочно все оттирать, после чего сунула грязные, еще сырые полотенца в пакет и спрятала на дне сумки, чтобы никто ничего не заподозрил. Затем прихватила еще два чистых полотенца. Она понимала, что это воровство, однако надеялась, что заслужит этим похвалу от Дениса. Если у них не осталось денег, то любые вещи придутся кстати. Теперь это не играло особой роли – все равно они не станут платить за номер.

С сумкой в руке Терри стала спускаться по лестнице. При этом она замирала на каждой ступеньке и прислушивалась. Из обеденной зоны доносились голоса, на кухне гремела посуда. Соблазнительно пахло кофе, яичницей с беконом и оладьями с сиропом. Рот у Терри наполнился слюной. Может, удастся что-нибудь перехватить на пароме? Но главное, что супружеская чета, которой принадлежал отель, и девушка, помогавшая с уборкой и покупками, были по уши в делах.

Терри сумела незамеченной выйти на улицу и пересечь двор. Ровно девять, как и было условлено.

Денис, конечно, не доверял ей и оставил ключи при себе.

Но вот и он сам. И явно нервничает.

– Чисто? Ничего не забыла?

Денис отпер машину, они быстро закинули сумку на заднее сиденье и сели.

– Я был гениален, – сообщил Денис, запуская двигатель. – Сказал им, что тебе нездоровится. Тошнота, диарея, полный набор. Поэтому ты не спустилась завтракать и тебе нужен врач. Они дали мне адрес доктора в Странрэре и думают, что я сейчас повезу тебя к нему. В жизни не догадаются, что мы свалили.