И автоматические ворота, через которые не выбраться обратно, если не знаешь шифр."

"Охранники бесцеремонно вытащили меня из машины, и повели внутрь. Сердце бешено колотилось в горле, а я растерянно осматривалась по сторонам. Роскошный дом сверкал мраморной отделкой и хрустальными люстрами.  Снова роскошь. Она никогда мне не нравилась. Роскошь напоминала о том, что со мной может случиться, если я попаду под власть ее владельца.

Азуле вышел нам навстречу в белоснежном костюме с бабочкой вместо галстука. Охранники быстро ушли, и мы остались одни.

— Ах, Лизья, — усмехнувшись, покачал головой он.

И заговорил со мной на французском языке: — Как ты могла убежать от меня, Лизья? Разве ты не знаешь, что я не прощаю предателей?

— Как вы могли принять меня за девочку для развлечений? — скрестив руки на груди, парировала я. — Разве в контракте указано, что я обязана удовлетворять ваши странные желания?

Меня трясло так, что стучали даже зубы. Я пыталась говорить уверенно, но получалось из рук вон плохо. Он чувствовал мой страх, а я никак не могла взять себя в руки.

— В контракте указано, что ты заступаешь на должность личного помощника.

Этим все сказано!

— Может, мне обратиться в суд?

— В суд? Нет, уже поздно в суд.

Он потер гладко выбритый подбородок и едко усмехнулся.

— Знаешь, что с тобой будет, Лизья? Сейчас внизу, в сауне мои охранники всласть развлекутся с тобой. А потом я продам тебя в один элитный московский бордель. Там ты продолжишь свою карьеру. Только не помощницы, а проститутки. Никто никогда тебя не найдет, поверь.

— Вы… вы… — я медленно отступала к стене. Ужас окатил все мое существо с головы до ног.

— Снимай одежду, в сауне очень жарко!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он шагнул ко мне и дернул шубу.

— Не смейте меня трогать!

Я отшатнулась и влипла в стену.

— Иди сюда, я тебе сказал! – снова на французском. Кажется, я теперь всегда буду ненавидеть этот язык.

Взвизгнув, оттолкнула Азуле от себя. Но старик оказался довольно сильным. Схватив мои запястья, ловко завел руки мне над головой и вжал в стену всем своим телом.

— Неужели придется учить тебя хорошим манерам, Лизья?! — прошипел мне в лицо на французском языке он.

В просторный холл вошли два охранника.

— Отвести ее вниз! — приказал Азуле и швырнул меня к ним. Не удержавшись, я полетела на сверкающий мраморный пол.  Больно ударилась коленями и ладонями. Не успела подняться, как охранники впились в мои руки стальной хваткой с двух сторон и дернули, заставляя встать на ноги.

«Неужели, это конец? Меня казнят за связь с Воровским?» — не могла поверить я.

Зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, ошеломленно застыла.