Если Анна пишет сообщение, значит, случился очередной форс-мажор.

«Михаил Викторович! Доброе утро! Секретарь господина Азуле звонил мне пять минут назад. Жан-Пьер приказал выслать Лизу в Москву сегодняшним рейсом, в девятнадцать тридцать. Для нее уже приобретен билет на самолет и забронирован номер в гостинице».

Воровскому показалось, будто его ударили по голове чем-то тяжелым.

«Ах, ты, старый мерзавец… Лизу себе выписать на выходные в Москву решил…»

Сжались кулаки. Злость захлестнула темной волной. Ему ли не знать, для чего Азуле Лиза в Москве? Номер в гостинице он ей забронировал! На субботу и воскресенье!

Втянув мощной грудью воздух, Воровский написал ответ.

«Аня, срочно найдите еще один билет на этот же рейс. Забронируйте номер в той же гостинице, где Азуле предполагает поселить Лизу. Ее нельзя отпускать одну».

«Постараюсь, Михаил Викторович».

Отшвырнув промокшие письма обратно в ящик, Воровский позвал собаку и вернулся в дом.

Вот так – встречаешь совершенно незнакомую женщину, а спустя несколько дней не представляешь, как жить дальше, если ее не будет рядом. Кажется, маме придется немного подождать.

Глава 28. Лиза

Медленно открываю глаза. В голове шумит.  Снова закрываю. Лучше их совсем не открывать. К горлу подкатывается тошнота. Откатывается, потому что в нем сухо так, будто его скребли наждачкой.

Я со стоном переворачиваюсь на живот. Медленно вспоминаю ночной клуб «Приват», водку, Воровского… Потом мы куда-то едем в такси… потом темнота… Точно, я собиралась вызвать такси, чтобы поехать к маме. Стыдно-то как. Притащилась посреди ночи к родителям пьяная и ничего не помню. Наверное, Воровскому пришлось меня заносить.

Или таксисту. Вряд ли Воровский поехал бы ночью со мной на такси в другой город…Нет, он был. Я точно помню, что он сидел в машине…

— Мам! — зову в пустоту. Никакого ответа.

— Мама! — снова зову.

Ну, как же так? Дочь умирает с похмелья, а маме трудно отозваться. Хоть бы стакан воды принесла, что ли.

«Может, она ушла на базар? Купить гуся к новогоднему столу?»

— Пап!

И его тоже нет. Ну, да, они вместе и отправились на базар, оставив меня отсыпаться после жуткой пьянки.

Открываю глаза. Медленно поднимаю голову с подушки. О, я все еще в своем миланском платье.

Только оно безбожно измято. Как мне вообще пришла в голову идея ехать к родителям без вещей? У меня же ничего нет! Ни белья, ни колготок… Придется все покупать, чтобы продержаться новогоднюю ночь. А как же без нарядного платья? Все мамины и папины друзья притащатся в дом, праздновать. Будут на меня смотреть. А я приехала с одной сумочкой, в которой кроме телефона и кредитки ничего нет.

Сажусь в постели. Голова кружится жутко.

— Лиза! — дверь открывается. На пороге мама.