— И черт с ним, с этим Азуле».

У Воровского были дела в городе, поэтому в приемной он появился только к обеду.

Лиза и Анна безмятежно вырезали снежинки за большим столом.  Лиза снова была по-королевски холодна и элегантна. Черное строгое платье-миди, бусы из крупного жемчуга на шее, сережки им в тон, элегантные туфли… и чертовы чулки. Гладкие, черные чулки на ножках Лизы.

Воровский на миг замер в дверях и сглотнул. Ажурная полоска чулков осторожно виднелась из-под нечаянно завернувшегося подола черного платья.

— Добрый день, Михаил Викторович, — расплылась в сладкой улыбочке Анна.

— Спуститесь за почтой на девятый этаж, Аня, — пропустив приветствие мимо ушей, кивнул секретарю он. — Нам должны были прислать письма из банка.

— Да, Михаил Викторович.

— Лиза, бросайте мусорить в приемной. Лучше сделайте мне чай, — глядя на ворох обрезков бумаги на столе, поморщился он.

Анна выскочила за дверь. Лиза грациозно поднялась со своего места и одернула платье. Королева, мать ее. Под его тяжелым взглядом медленно смела мусор в ведро и подошла к чайнику.

Воровский не удержался.

Едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее прямо в приемной, настиг ее сзади.

— Почему я не получил отчет, Лиза? — вжимая девушку в стол, хрипло выдохнул совсем рядом он."

"— Какой…отчет? — с гулко бьющимся сердцем от его внезапной атаки близостью зависла она.

— Не стройте из себя невинную овечку. Мне не прислали отчет о том, какое на вас белье, — вжимая ее в стол еще сильнее, он опалил горячим дыханием нежную шею.

Она обернулась. В светло-зеленых глазах против воли мелькнуло желание. Дрожь в теле. Лиза в игре.

Волнительное сглатывание – да, она определенно в игре.

— Я люблю, когда мои подчиненные выполняют обещания, Лиза, — его губы едва касаются ее шеи, дыхание обжигает, и она, опустив голову, прикрывает глаза от наслаждения.

— Вы получите свой отчет через десять минут. — Голос срывается, выдавая ее.

Ослабив  хватку, Воровский отступил. Вожделение захватило его без остатка, и он скрылся за дверью своего кабинета, чтобы хоть как-то охладить пыл. Это покорное согласие начинает сводить с ума. Она тоже горит. Не горит – искрит желанием.

Они встали на опасный путь. Еще немного – и обратной дороги не будет.

Дверь распахнулась, и Лиза внесла поднос с чаем.

Он проследил за ней тяжелым взглядом, но ничего не сказал.

Она поставила перед ним любимый чайник с зеленым чаем, чашку и тростниковый сахар. Томно вздохнула совсем рядом. Застенчиво опустив ресницы, подарила покорную улыбку, от которой его бросило в жар, и быстро вышла.

Телефон щелкнул сообщением через три минуты.

«Сегодня я выбрала лиловый комплект из шелка.