Набухшие десны Аннушки немного успокоились, и после бутылочки смеси она мирно дремала в розовой коляске для маленьких принцесс. Ничто не мешало нам наслаждаться чушушули (свининой по-грузински) и домашним коньяком от Иракли. Этим вечером готовил он, Ольга возилась с Аннушкой и просто не успела что-то подать на стол. Привычный вечер в кругу семьи постепенно растворял мою тревогу.

Звонок по тому самому запретному номеру, с которого мама звонила не чаще двух раз в месяц, раздался внезапно. Что-то кольнуло в груди.

— Мам, привет, — я отодвинула тарелку и прижала ухо к трубке. — Что случилось? Что-то с папой?

— Нет… с Алей.

— Что с ней? Опять ногу сломала? — нахмурилась я.

— Аля умерла.

— Как… умерла?

— Полиция нашла в квартире тело. Умерла от передозировки. Я даже не знала, что она наркоманка, Лиза… а теперь…

Воровский поднял на меня обеспокоенный взгляд. Мне вдруг показалось, что не хватает воздуха. Жар прилил к щекам, и я растерянно опустила телефон.

Он выхватил у меня трубку.

Пока Миша выяснял у моей мамы подробности страшного происшествия, я сидела на стуле и буравила глазами стену. Умерла? Аля умерла? Как такое возможно? Мои родители остались без старшей дочери? И от меня никакой поддержки."

"В тот вечер мы остались у родителей Миши. Я не могла уснуть. Все ворочалась с боку на бок, проверяла Аннушку. Ходила в темноте по комнате на цыпочках, чтобы не разбудить Мишу и дочку – то в ванную, то выпить воды. Остановилась ненадолго у темного окна.  Моя сестра стояла перед глазами. Побитое лицо, выцветший халат, дешевое вино на запущенной кухне. «Он приходил ко мне». Те ее слова никак не шли из головы.

Аннушка заворочалась, и я вздрогнула. Мысль мелькнула, будто искра. Нельзя, чтобы Олег пришел туда, где моя малышка. Нельзя подвергать ее опасности.

— Лиз… — поднял голову от подушки Воровский. — Иди, поспи. Хоть немного. Через час Анечка проснется, уже не до сна будет.

Я села на кровать рядом с ним.

— Не могу, Миша. Не могу спать. Мама и папа одни там остались. Совсем одни.

— Я поеду к ним завтра утром. Помогу все организовать.

— Возьми меня с собой.

— Нет!

— Возьми, Миша. Если Олег там, он на меня выйдет. У нас будет шанс разрубить этот проклятый узел.

— Нет,  я сказал!

— Я не могу так больше! Ты не понимаешь?! Жить в страхе за дочь! За тебя! За себя! Возьми меня с собой, и покончим с ним! Нас двое, он один!

Воровский сел на постели и провел по сонному лицу рукой.

— Ты понимаешь, о чем меня просишь?!

— Да! Мы оставим Аннушку с твоей мамой! Если он там, он выползет. А если он доберется сюда и узнает про дочь, ее жизнь будет в опасности. Я не хочу этого! Наша девочка не заслужила такой участи!

Он схватил меня за руки.