— Как же так… что же случилось, что ты компанию потерял?

Он болезненно поморщился.

— Связался с непорядочными людьми, и потерял. Да что об этом теперь, мама? Пустое все… придется начинать сначала.

— А Лиза, как же? Она ребенка ждет, а вы не расписаны?

— Нет еще… мы о ребенке позавчера узнали. Не успели ничего.

— Я же всю ночь спать не буду теперь…с ума буду сходить от беспокойства… Иракли! Накапай мне сердечных капель!.. В буфете стоят, да!.. Ой... пойду готовить. Там же в доме посуды даже нет, не то, что продуктов, а Лизе нужно нормально питаться...

Утром приедем к вам.

— Только не в восемь.

— Ну, конечно не в восемь… Иракли! Как, зачем мне капли?! Миша вернулся!..

Вот так. Закрутилось. На новом месте по-другому никак. Особенно, если рядом живет мама.

— Утром приедут? — когда они улеглись наконец в постель, уточнила Лиза.

— Утром, да.

Воровский приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. Она улыбнулась и с нежностью провела пальцами по его колючей щеке.

— И ты сказал им, что я беременна?

— Сказал.

— Тебе же придется на мне жениться.

— А я разве сказал, что не женюсь на тебе?

Приподнявшись, он навис над ней и медленно коснулся губами ее губ.

Лиза вмиг стала податливой и с наслаждением прикрыла глаза.

В ней что-то неуловимо изменилось. Как будто нависавшая над ними тяжесть осталась там, в другом городе, подарив ей возможность свободно дышать, и теперь Лиза осторожно наслаждалась своим пока еще зыбким счастьем от их близости.

Он оторвался от ее манящих приоткрытых губ и смотрел на нее долгим взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я люблю тебя, — сорвались слова признания.

Она коснулась ладонями его небритых скул.

—  И я тебя люблю.

Он запустил пальцы в ее волосы – резко, неистово, и накрыл страстным поцелуем ее рот. Издав тихий стон, Лиза подалась навстречу. Судорожно ловя его поцелуи, позволила ему откинуть в сторону подол короткой шелковой рубашки. Отодвинув резинку тонких шелковых трусиков, его пальцы скользнули внутрь и нащупали пульсирующую желанием горошинку клитора. Лиза с громким стоном выгнулась навстречу желанным ласкам. Обхватила коленями его бедра, приглашая в себя.

Не имея сил противостоять соблазну, он втирался в ее промежность пульсирующей твердостью и желал оказаться в ней как можно скорее. Возбуждение и страсть захватили их без остатка. Жалящие страстью поцелуи, скользящие прикосновения – все смешалось в терпкий коктейль наслаждения. Воровский ворвался в Лизу, едва сдерживая свой порыв заполнить ее без остатка. Мягко и осторожно задвигался внутри.

Ее тело отзывалось сладкой судорогой на каждую ласку, на каждое прикосновение.