Она настолько мощная, масштабная личность и необыкновенная женщина, обладающая великолепным вкусом и чувством стиля, что любые наряды — хоть от кутюр, хоть платье английской королевы, хоть простецкий дешевенький сарафан — смотрятся на ней лишь обрамлением, отступая на второй план и пасуя перед ее личностью, волей и общей харизмой. Это такая… как бы сказать? очевидная безупречность и наивысший класс во всем, во всех жизненных аспектах, которые не требуют никаких доказательств. Приобретенное ли это, воспитанное ли ею самой или врожденное — не берусь судить, я в прошлое Эльвиры Аркадьевны не посвящена.

Только сам понимаешь: для Евгении присутствие бабушки рядом стало вечным испытанием и вечным поводом для сравнения. И всегда не в свою пользу.

— И, скажем так, — снова подхватил ее мысль Ладников, — вряд ли какой женщине понравится, что ее постоянно сравнивают с другой женщиной, и это сравнение не в ее пользу. Это во-первых. А во-вторых, вряд ли женщине понравится и то, что она не является хозяйкой в доме своего мужа.

— Это да, — снова покивала Соня. — Это правильное «во-вторых».

Поскольку бабушка даже в малой степени не отдала Евгении бразды правления. Наверное, поэтому Евгения предпочитает бо́льшую часть времени проводить в московской квартире и в путешествиях по миру, довольно редко бывая в усадьбе.

— Они ладят с твоим отцом? У них нормальная семейная жизнь?

— Не могу судить. Ты же помнишь, что она не присутствовала, когда мы с тобой сюда приезжали. Папа, понятное дело, ни с кем свою личную жизнь не обсуждает, тем более со своими детьми. А с ней мы вообще не общаемся.

Думаю, то, что сегодня она практически все время молчала, словно ее и нет вообще, ты точно заметил.

— Заметил. Странно то, что при такой замкнутой, закрытой и явно отстраненной матери выросла настолько открытая, откровенная, непосредственная, умная и раскрепощенная дочь, не нажив себе никаких комплексов, — выдал наблюдение Ладников."

"— А это потому, что воспитывала Дашку не совсем чтобы Евгения. Точнее, совсем не Евгения. Разумеется, с самого рождения у девочки имелась няня Оксана Львовна, совершенно чудесная женщина, которую нашел папа и которая до десяти Дашиных лет жила вместе с ней в усадьбе.

Через десять месяцев после рождения Дашки уже моя мама родила дочку, самую младшую нашу сестренку Викторию. И, поскольку Александра Михайловна не намеревалась оставлять свой бизнес без присмотра из-за рождения второго ребенка, то и для Тори, то есть Виктории, также была найдена замечательная няня. А мы с Костей и Володей никакого различия между девчонками никогда не делали, для нас они обе одинаково родные.