Они мне казались какими-то настолько детскими сказками, в которые почему-то решили поиграть взрослые люди, что даже как-то неловко за тех взрослых становилось. Несерьезно. И я возвращалась к своим книжкам.

— Вот я про что и говорю, — нашла в доказательствах золовки лишь подтверждение своим словам Елена. — Ты же даже в эсэмэсках слова не сокращаешь. Никаких «выхи», вместо «выходных», ППЦ (то есть пипец), ни «поки» вместо «до свидания», ни тебе «чмоки-чмоки» вместо «целую»… И смайлики не используешь, только словами изъясняешься. Не говоря уже про имоджи всякие.

— Да все это просто профессиональная деформация и не более того, — возразила ей Софья, испытывая неловкость и стеснение от слов Елены, настаивающей на какой-то ее исключительности. — Много лет я работаю с документами, написанными и составленными в девятнадцатом веке и начале двадцатого. Изучаю и читаю письма, дневниковые записи, справки и официальные бумаги, донесения. Вот невольно и перенимаю стиль изъяснения того времени. Ну и язык эпистолярного изложения.

— Нет, Сонь, — покрутила головой, отрицая ее утверждение, Елена. — Никакая это не профессиональная деформация. Просто ты такая сама по себе: глубокая, вдумчивая, обстоятельная — в этом твоя суть. Ты словно из той самой эпохи. Не зря же ты единственная из всего клана Октябрьских, кто так невероятно похож на бабку Агриппину. У тебя такая же точеная фигурка, и эти ваши потрясающие глаза, удивительные. Ни у кого никогда таких не видела в жизни. Да и характер у тебя, Сонь. На вид ты такая вся мягкая, хрупкая-романтичная, а на поверку — тот еще кремень.

— Ладно, все, — решительно перебила золовку Софья, — хватит меня расхваливать, а то я начинаю напрягаться и комплексовать. Идем лучше, я тебя до домика доведу. Поздно уже, да и день был заполошный и бесконечный какой-то. — Поднимаясь с дивана, она протянула руку, чтобы помочь встать Елене. — Тебе уж точно надо отдыхать, а не бродить ночами.

— Да, — согласилась Лена, принимая помощь от Сони, поддержавшей ее под локоток, и, тихонько покряхтев от усилий, встала с диванчика. — Загулялась я, точно. Да и похолодало. — Она передернула плечами. Май все-таки еще не лето.

— Не, мерзнуть тебе никак нельзя, — обеспокоилась Софья. Подхватила небрежно откинутый на диванный подлокотник плед, набросила его на плечи Елене и посоветовала: — Вот так, лучше укутайся на всякий случай.

— Спасибо, — поблагодарила та и поделилась открытием: — Представляешь, я и не знала, что здесь есть такая милая и удобная беседка, случайно наткнулась.

— На это и был расчет мамы, когда она придумала эту и еще одну похожую беседку в другом конце парка. Хотела, чтобы был уединенный уголок в глубине сада, вдали от дорожек и тропинок.