— Если он настолько легко сменил свою горячую влюбленность в меня на секс с Эллой, то мне такой пустой мужчина определенно не нужен ни за каким надом.

— Это ты сейчас про Ярослава, что ли, говоришь? — внезапно перестав орать, спросила сестра почти нормальным тоном, повнимательней присмотревшись к Соне.

— Нет, — помолчав, все же ответила Софья."

"— То есть ты понимаешь, что он просто не мог с этой?..

— Я понимаю, — уверила ее Соня.

— Тогда почему? — как-то совсем по-детски, до слезы растерялась Тори (даже голосок задрожал), в этот момент так напомнив Соне себя маленькую, тогда еще просто Викулечку, вот с этим ее дрожащим от жуткой детской обиды голосочком и подбородочком, что у Сони при взгляде на сестричку даже сердце защемило.

— Я не буду объяснять, — замученно-устало произнесла она.

— Но вы же помиритесь? — с надеждой посмотрела на нее сестренка.

— Я не знаю, — вздохнула Соня.

— Ну и ладно! — вновь взвилась обидой Тори и предупредила: — Тогда я буду на стороне Ярослава, а не на твоей, потому что он точно ни в чем не виноват!

— Тори, остановись, — попыталась остудить запал младшей дочери Александра Михайловна.

 — Может, Ярослав и не изменял, но это не значит, что он не сделал того, что причинило Софье боль.

— Ну и что! И что?! — не унималась Тори. — Я все равно буду на его стороне, пусть даже из голимой вредности! — И, резком движением ладошки стерев со щеки слезу, выдохнула уперто: — Потом они все равно помирятся.

Но они не помирились.

Ярослав позвонил Софье на следующий день, беспокоился, как она себя чувствует. Совершенно искренне беспокоился, лукавство — это вообще не его история, и ради какой-то мелочной выгоды Ладников никогда не станет играть ни в какие игры.

Он предложил встретиться и поговорить, разобраться с возникшей проблемой, но в тот момент Софья была еще не готова к спокойному разговору — ей необходимо было сначала обдумать все самой: взвесить все факты, вспомнить каждую деталь и мелочь, проанализировать их и только после этого делать выводы.

Софья осталась у мамы еще на два дня, а когда вернулась к себе домой, то обнаружила, что бо́льшая часть вещей Ладникова исчезла вместе с их хозяином.

Она позвонила ему через неделю. Сама. Но абонент находился вне зоны ее доступа. Софья набирала его номер весть день, и следующий за ним день — но этот абонент был ей теперь недоступен.

Больше Соня ему не звонила.

А через сутки после ее настойчивых звонков Ладников прислал Софье лаконичное сообщение на электронную почту:

«Номер моего телефона временно заблокирован. Я в командировке. Вернусь — позвоню. Пиши на почту, если понадобится, найду способ связаться. Береги себя. Люблю».

И все.