Михаил Борисович, сейчас наша машина придет. Садись, бери аппарат и езжай в Политехнический.

— В главный корпус?

— В главный, — ответил Диордиев. — Кафедра сварки и резки металлов. Спросите Рошу.

— Есть. Поехал.

Влад подозвал сержанта, стоявшего у входных дверей вместе с вахтером, и сказал, чтобы он, после того, как освободится здесь, то есть после того, как схлынет поток выходящих с работы сотрудников, шел в мастерскую. Потом проинструктировал старшину за столиком, чтобы тот не рылся в дамских сумочках, а досматривал у выходящих только портфели и большие сумки. Покончив с этим, он присоединился к группе, поджидавшей его у ступенек подъезда. От группы остались, собственно, лишь четверо — Гурский, инспектор Орлов, фотограф и сам Влад. Был с ними еще и комендант, которого Влад попросил их сопровождать.

Все спустились к стене здания и пошли вдоль нее мимо стоянки служебных автомашин. Впереди оживленную магистраль преграждала высокая глухая стена каких-то складов, и улица резко, под прямым углом, сворачивала вправо. А прямо уходила другая, боковая стена складов. Между этой боковой стеной и продолжением здания НИИ тянулся узкий — вдвоем не разойтись — проход. Не доходя нескольких шагов до этого прохода, комендант сказал:

— Три крайних окна — мастерская, где вы были."

"Дальнее, третье окно в упор смотрело на белую стену складов. А два других выходили как раз туда, где улица под прямым углом поворачивала направо.

Влад остановился и остановил Сашу, взяв его за плечо:

— Из этого окна, — указал он на самое ближнее, — если встать там внутри на табуретку, должен быть виден угол улицы и автобусная остановка…

Орлов смотрел на окно, утопленное в приямке, потом на угол:

— Определенно будет видно.

— А теперь будь другом, перейди туда, на остановку. Что оттуда увидишь?

Саша перебежал улицу, встал на углу, огляделся по сторонам. Потом вернулся:

— Подъезд института хорошо просматривается. Оттуда могли сигнализировать в мастерскую, давать знать, когда кассирша уехала, когда приехала…

— Вот и я об этом подумал… Завтра проверим.

— Почему не сегодня?

— Сегодня времени нет. Нам ведь скоро у начальства быть надо.

Дошли до конца прохода, и перед ними открылся обширный пустырь, который Влад видел из окна кабинета Булата. В конце прохода, на пустыре, их ждали товарищи.

Фотограф и комендант остались стоять на углу здания института, а Влад, Гурский и Орлов прошли вперед вдоль стены склада и вскоре наткнулись на несколько старых, с отбитыми углами, бетонных плит перекрытия, брошенных здесь в свое время строителями. Плиты лежали друг на друге. Все трое взобрались на верхнюю.

Виктор Федорович достал из чемоданчика полевой бинокль, приставил к глазам, обвел взглядом пустырь.