Алина, мать ее, Павловна. Заведующая моей же клиники.  Можно сказать, мой семейный врач. Именно она обычно штопает и вынимает боевые пули. У меня и моих людей.

Алина проходит в комнату, ставя на стул дежурный чемоданчик. Быстро смотрит на Илану, а затем на меня. Деловито кивает. Немногословна, за что я ее и ценю.

– Роман Викторович.

– Алин, осмотри ее.

– Что случилось?

Док подходит ближе, сразу же начиная осматривать Озерову.

– В подвале просидела три часа.

– У девушки были побои?

Сжимаю кулаки до хруста. Алина умеет создать отменное настроение.

– Нет, никто ее не бил, но она беременная. Маленький срок еще. Ее тошнило часто. И не ела она нихрена, два дня точно.

Глаза дока быстро наверх ползут, но я лишь отрицательно качаю головой, давая понять, что для нее эта тема закрыта.

– Надо, чтоб ребенок выжил. Это все, что тебе нужно знать.

– Я поняла вас. Роман Викторович, дайте мне время осмотреть девушку. Дальше я сама.

Глава 12.3 Волк"

"Выхожу из комнаты, чиркаю зажигалкой и, наконец, глубоко затягиваюсь сигаретой. В легкие попадает густой дым, однако почему-то все равно не могу расслабится. Эта девчонка с оливковыми глазами и русыми волосами не выходит с башки. Хоть и немая она, но вижу я прекрасно, что упрямая. До тошноты просто упрямая.

Раз папочка не забирает, сама сбежать надумала. Глупая. Вот только не подумала ты, сладкая, что кроме охраны у меня псы тренированные еще по территории бегать будут.

Стряхиваю пепел от сигареты. Дым въедается в кожу. Этот яд давно меня не берет.

Илане всего девятнадцать, и то, только три месяца как стукнуло, судя по документам. Мужика еще не видела в постели. Невинная тогда была. Уверен, даже не целовалась ни с кем. Она вообще целоваться не умела, не говоря уже об остальном.

Папаша наверняка берег, чтобы выгоднее продать замуж. Чтобы подложить эту сладкую конфету под кого-то, кто покажется ему самой выгодной партией. Но не тут то было. Теперь она дитя мое носит, и не вернется к папаше, пока я не заберу свое.

Алина не выходит добрых сорок минут, и это изрядно меня выбешивает. Почему-то от одной только мысли о том, что Илана после сегодняшней ночи может скинуть ребенка, жжет в груди. Нет. Я хочу этого малыша. Я хочу забрать его себе. Он мой, по праву.

Нахрена я ее вообще тогда трахнул? Думал, что легче мне станет, но не стало. Проблему только сделал. Черт.

Впервые ловлю себя на мысли, что думаю за девушку, а не только за своего малыша в ее животе, и это мне не нравится. Она –  Озерова. Она дочь суки, убившей моего ребенка. Ничего кроме.

Через минуту Алина выходит, подходя к окну, у которого я курю. Тушу сигарету, выпуская дым через нос.

– Ну?

– Можно закурить?

Обычно спокойная Алина выглядит взбудораженной. Протягиваю ей пачку сигарет. Даю прикурить.