Тебе нельзя так резко вскакивать.

Грубый голос прорезает тишину. Мурашки от него бегут по коже.

– Почему я здесь?

– Ты правда думала, что я оставлю тебя спать на полу?

– Да! Да, Думала. Я не собираюсь спать здесь рядом с вами. Да еще и вдали от Анютки!

Бросаюсь к двери, но мгновенно среагироваший мужчина мигом преграждает мне дорогу, захлопывая дверь прямо перед моим носом.

Стараюсь унять бешено бьющееся сердце, когда замечаю, что Роман в одних только боксерах. Его голый торс заставляет меня волноваться. Сильно волноваться.

Зверем смотрю на мужчину. Мне не до шуток.

– Дайте мне уйти.

Роман не слушает. Он только ближе подходит. Опасно близко.

– Илана, ну что за истерика? Анютка спит в своей комнате.  Вот датчик на стене, видишь? Если она заплачет, мы сразу услышим. Тебе надо отдыхать нормально. Не на полу, понимаешь?

Сглатываю. Я понимаю все прекрасно, но не с мужчиной же спать в одной постели!

– Иди ложись. Еще только четыре утра.

Маюсь. Не знаю, что делать. Чисто машинально прикладываю руку к животу. Шрам все еще ноет, и это не остается незамеченным.

– Болит?

– Да.

Не вру. Зачем, если он и так все видит.

Вижу, как сильно ходят желваки у Романа на лице. Он злится, только я не понимаю, почему.

– Ляжь. Давай посмотрю, что там.

Быстро головой мотаю. Еще чего.

– Илана, не бойся. Просто покажи мне. Ты могла навредить себе.

Сжимаю кулаки, но все же ложусь на кровать. Замираю вся, когда мужчина тут же задирает вверх мою длинную ночную сорочку, и добирается до живота, на котором виднеется длинная белая повязка.

Не дышу даже, когда Роман осторожно отодвигает эту повязку и смотрит на мой еще свежий шрам.

Становится не по себе. Стыдно. Непонятно. Хочется закрыться от него.

– Все очень плохо там, да? Шрам большой будет?

Спрашиваю, и боюсь ответ услышать, но Роман медлит. Внимательно смотрит на мою рану.

– Нет. Все нормально там, но тебе надо быть осторожнее. Скоро швы снимут. Останется только незаметная полоска. Не переживай за это, птичка. Не думай даже. Тебя ничем не испортить.

Сглатываю и встречаюсь взглядом с серыми глазами зверя. Мне страшно. Он так смотрит на меня, как никогда еще не смотрел.

– Скажите, зачем вам такая жена? Вы ведь…ненавидите меня. Я знаю.

– Ты ничего не знаешь, птичка.

Глаза опускаю. Зачем он делает это? Что это значит?

В какой-то момент мужчина опускается на пол на колени, и целует меня прямо в ранку. Осторожно, едва прикасаясь губами, но от движения этого я вся замираю. Он что, реально меня поцеловал в шрам?

Мужчина молчит. Он видит мою реакцию, а точнее то, что я вся, как струна, напряжена перед ним. Не могу скрыть этого. Не получается просто.

– Не трясись. Я буду в кабинете. Ложись. Тебе надо отдохнуть.

После этого Роман поднимается и просто выходит, оставляя меня одну.