— Так чем она лучше кроме того, что белая и не воняет?

— Она не обладает раздражающим действием, как берёзовый дёготь, который содержится в привычной всем мази. Кроме того, местное обезболивающее действие и антибактериальный компонент. Основа мази действует наподобие повязки с гипертоническим раствором, но гораздо лучше, что будет способствовать очищению раны и отведению выделений.

— Будем надеяться, что именно так она себя и поведёт, — улыбнулся Демьянов. — Даю официальное разрешение на клинические испытания.

— Может тогда подскажете, кому из ваших знахарей лучше доверить такое задание?

— Тут лучше с Иваном Терентьевичем посоветоваться, раз вы сдружились, они между собой больше общаются, чем со мной, сами понимаете, — хмыкнул Демьянов.

— Рябошапкин наверняка лучше знает, кто больше подходит для испытания мази.

— Наверно да, вы правы- улыбнулся я, вспомнив про забастовку у него в кабинете. Пожилой знахарь явно пользуется большим авторитетом в коллективе. Ну значит Демьянов сам виноват, что не смог вовремя расставить точки над ё. — Тогда пойду к нему.

— Всего доброго, Александр Петрович, — улыбнулся он, всем видом намекая, что мне пора.

Да у меня и не было причин задерживаться. Даже повода для возрождения тика не нашёл.

— Это очень приятная новость, Александр Петрович! — обрадовался Рябошапкин, разглядывая банку с мазью. Потом проделал все те же манипуляции, что и Демьянов. Только разве что на вкус не попробовал. — Если свойства этой мази такие, как вы говорите, цены ей нет.

— Мне нужна ваша помощь, Иван Терентьевич, — сказал я, вытаскивая из портфеля остальные банки и заготовленные мной бланки наблюдений. Помогите мне подобрать кандидатов на тестирование мази.

Если мы сможем доказать её эффективность, то сможем добиться финансирования и массового производства, чтобы заменить эту вонючку в каждом закоулке Питера, а в будущем и во всей империи.

— Большой у вас размах, Александр Петрович, — улыбнулся Рябошапкин и покачал головой. — Я смогу найти девять желающих, все нормальные и надёжные, могу за них поручиться.

— А десятый? — спросил я.

— Не десятый, а самый что ни наесть первый, — ещё шире улыбнулся он. — Или ваш покорный слуга на эту роль не подходит?

— Что вы такое говорите, Иван Терентьевич, — махнул я рукой и рассмеялся.

— Просто я думал, что вам это уже не нужно, справляетесь с помощью магии.

— С магией то у меня дела обстоят неплохо, но достаточно много пациентов приходят уже с нагноившимися ранами, контингент-то у нас не такой, как к вам в клинику приходит. Вот как раз и кандидаты на испытание мази.

— Согласен, — кивнул я. — Я просто сначала думал, что надо раздать тем, у кого с магией хуже всех получается.

— Вовсе не обязательно, — покачал головой Рябошапкин.

— Да я уже понял.