Восстановить его целостность и окончательно остановить кровотечение, теперь заживить рану грудной клетки. Восстановить превращённый в труху верхний край третьего ребра оказалось не легко, но я справился. Устало вздохнув, я проверил уровень энергии в ядре. Оказалось даже меньше четверти. Ну, это терпимо, буду восстанавливать снова.

— Борис Владимирович, я закончил! — заявил я, промакивая вспотевший лоб и виски платком.

— Ох и не бережёте вы себя, Александр Петрович, — покачал головой Корсаков, приступая к пробуждению.

— Не желаете ли ещё кофе, ваше сиятельство? — спросила Света в тех же раболепных интонациях и приседая в реверансе.

— Свет, прекращай, ты меня вгоняешь в краску, — хихикнул я.

— Ага, его вгонишь, — хмыкнул Корсаков и направился на выход.

— Борис Владимирович, может кофе с нами попьёте? — окликнул я его на пороге.

— Уверен, что вы и без меня хорошо справитесь, — махнул он рукой и вышел из кабинета.

— Тогда неси на двоих, Свет, — сказал я. — Только, пожалуйста, не надо больше титулов и реверансов.

— Как скажете, ваше сиятельство.

— Света! — сказал я строго посмотрев на девушку. Что это на неё сегодня нашло?

Она хихикнула и уже обычной походкой вышла из кабинета. Может у неё личная радость какая-то, которую она таким образом пытается показать? Может жениха достойного нашла?

Пациент полностью пришёл в себя и с недоумением пялился в потолок, потом начал крутить головой, осматривая помещение.

— Где это я? — хриплым голосом спросил он.

— В клинике Склифосовских, — ответил я.

— А как я сюда попал? — удивлённо продолжил он. — Мне казалось, что я умираю. Разве я не умер?

— Нет, живее всех живых, — улыбнулся я. — Только не совсем здоров, но почти.

— Меня ведь подстрелили, прямо в сердце, разве после такого выживают?

— Не задето ни ваше сердце, ни крупные сосуды. Можно сказать, очень повезло.

— Ого, а все считают меня невезучим, — грустно улыбнулся он. — Вот и в любви не повезло. Хотел на дуэли точки над и расставить и опять не повезло.

— Если бы не повезло, мы бы с вами сейчас не разговаривали, — ухмыльнулся я. — Так что забудьте про невезучесть, просто вы полюбили явно не ту. Теперь жизнь предоставила вам новый шанс на правильный выбор.

— Пожалуй вы правы, — кивнул он. — Но я ведь и правда очень любил её.

— Прошедшее время в последнем глаголе очень уместно, — сказал я.

— Тогда я могу идти, господин лекарь?

— Учитывая тяжесть травмы и большую кровопотерю, я вынужден настаивать на том, чтобы вы остались в палате до утра.

— Ох, — выдохнул он от неожиданности. — За меня родители наверняка волнуются.

— Когда вы брали в руки пистолет для дуэли, то об этом не думали?

— В тот момент конечно нет, — задумчиво покрутил он головой.