Тогда ему надо было как-то объяснить перепуганной дочери, спустившейся в подвалы замка на крики, зачем там мучают людей. И он не стал придумывать сказки, а сказал жестокую правду.

– Я изготовил эту стрелу для Эрвина, – выдохнул Селвин признание. – Чтобы однажды проткнуть его чёрное сердце.

Я задрожала, ощутив исходящую от драгона глухую ненависть, и всё же выдернула ладонь, когда он слишком сильно надавил на рану.

– Ещё десять минут, – раздался строгий голос нашего проводника.

– Прости. Не хотел тебя пугать, – сипло извинился Селвин, вновь аккуратно беря мою ладонь в свою.

 – Сейчас быстро обработаю. Нужно ещё успеть поесть.

– Они тебя разыскивают?

– Что ты имеешь в виду? – светлые брови мужчины приподнялись в притворном, как мне показалось, недоумении.

– Драгоны всё ещё разыскивают сбежавшего пленника?

– Нет. Во мне нет ничего особенного, – отрицательно мотнул головой он, вновь опуская взгляд к моим ранам.

А сердце тревожно ударило о грудную клетку, потому что мне послышалась ложь в его словах.

***

Привал оказался слишком коротким. После того как немного посидела и перекусила, найти силы на то, чтобы вновь залезть в седло, удалось с трудом.

Благо, Селвин привёл для меня лошадь, не нужно было терпеть неудобства с сестрой. Но это малое утешение на фоне того, что предстояло вновь пуститься в бега. Не говоря о том, что тревога по поводу последнего разговора не отпускала. Я не доверяла Селвину, наверное, поэтому услышала в его ответе то, чего нет. Нам и так хватает проблем. Сердце Стужи в опасности, враг вошёл в страну, а самые сильные крепости пали без единой попытки защититься с нашей стороны. Надежда была лишь на возвращение моего отца. За ним объединится и весь Эрфолк.

Как выяснилось, скакать нам предстояло не по тракту. Рикард вернулся из леса к самому завершению нашего короткого отдыха. В руках он нёс отрезы ткани и моток верёвки.

– Я проведу вас сумеречной тропой, – сообщил он, подвязывая конец верёвки к седлу своей кобылы.

Мы все изумлённо переглянулись. Не знаю, как другие, а я о таком не слышала.

– Что это значит? – уточнил Белин, озадаченно растрепав седые волосы.

– Разжёвывать не стану. Все по коням, – Рикард устало поморщился, растерев переносицу.

 – Кто боится, может остаться здесь.

Ждать драгонов никто не хотел, потому мы послушно взгромоздились на не самых довольных коней. Рикард попросил нас выстроиться цепочкой, и на этот раз мы подчинились без вопросов. Меня он выставил прямо за собой. Накинул петлёй верёвку сначала на шею лошади, потом протянул вокруг моей талии. Коснувшись её, я с изумлением осознала, что она обмазана чем-то тёмным, кажется, кровью самого Рикарда. И действительно, под рукавом его рубашки виднелся слой бинта.