– Ничего удивительного, они же к вечеру обещали, – пожала я плечами.

– Менты нам сейчас очень бы пригодились, – косясь на мешок, заметила она.

Я опустилась на колени и занялась веревкой. Женька лезла мне под руку и здорово действовала на нервы, но я терпела, понимая ее состояние.

Наконец мы справились с веревкой, приподняли мешок и в недоумении переглянулись: в мешке лежал скелет. Мы потянули его за ноги и вскоре извлекли на свет божий. Женька сунулась в мешок, но, кроме камня, там больше ничего не оказалось.

– Это что ж такое, – растерянно пробормотала она, а я хмуро разглядывала скелет у своих ног.

Конечно, скелет немногим лучше трупа, потому что, как ни крути, тоже труп. Но этот был с головой и руками. Женька подняла нашу находку и со вздохом заметила: – Скорее всего мужчина… рост где-то метр восемьдесят. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… тот дядька, с которым писатель разговаривал, был какого роста?

– Ты хочешь, чтобы я его опознала? – кивнув на скелет, осведомилась я и принялась внимательно рассматривать находку. – Мне кажется, что он, так сказать, фабричного производства, – через некоторое время изрекла я.

 – Собран очень аккуратно, две кости сломаны, но их, скорее всего, раздавило камнем при падении.

– Ты чего мне голову морочишь? – разозлилась Женька. – Что значит фабричного производства?

– Ну… такие вещи изготавливают для школ и прочих учебных заведений, где изучают анатомию человека. Скелет можно приобрести в магазине «Наглядные пособия».

– В нашем магазине скелета нет, только глобус.

– Это в каком? На Малой Ильинской? А на Васильевском проспекте стоял, я сама видела.

– Ну, хорошо. Предположим, этот чокнутый Горемыкин купил его в магазине, чтобы изучать анатомию.

Но тогда какого хрена он его утопил? Да еще камень в мешок сунул…

– А вот это мы и узнаем, – кивнула я.

– Как узнаем?

– Спросим Горемыкина, с какой стати он решил утопить скелет?

– Значит, ты считаешь, у него должна быть причина?

– Логично предположить, что у любого человека, совершающего тот или иной поступок, есть причина.

– А я вот что считаю. Никакой он не фабричный, дядя кого-то убил, потом… ну… как бы это выразиться…

– Сварил мертвеца, – подсказала я, а у Женьки глаза буквально полезли на лоб.

– Как это сварил?

– Чтобы кости отделить от мяса, именно так и поступают, желая изготовить скелет.

– Господи, тебе-то откуда знать?

– Я классику читаю. И тебе советую.

– В какой это классике написано, как скелет варить?

– В «Соборянах» Лескова.

Женька «Соборян» не читала и обиделась.

– Вот вернемся домой, покажешь, где там о таком рассказывается.

– Покажу, – охотно согласилась я. – Ладно, хватит дискутировать. Давай засунем скелет обратно в мешок и спрячем в воде.