Он собирает свою сперму большим пальцем и покрывает ею мои губы, размазывая ее по всему телу, будто не хочет пропустить ни сантиметра, не хочет терять ни капли.

Когда он толкается в открытый рот, я без колебаний беру его большой палец и высасываю дочиста. Он проводит своим единственным пальцем по моему языку, издавая глубокий горловой стон.

Этот звук что-то делает со мной. Я чувствую гордость, потому что причина этого. Я причина, по которой его богоподобные черты лица морщатся от удовлетворения.

Я чувствую вожделение, потому что даже после двух оргазмов я жажду большего.

Я хочу, чтобы его руки вновь оказались на мне. Его сильные, худые руки, которые знают, как вырвать меня из моей добровольной крепости.

Есть еще одна эмоция, которую я не могу точно определить, та, которая сводит мои плечи вместе и заставляет хотеть убежать и никогда не возвращаться.

— Ронан? — снова раздается голос Шарлотты.

Чары рассеиваются, когда он натягивает свои боксеры и брюки, и вот так он выглядит нормальным, а не как кто-то, кто только что испортил всю мою вселенную.

Он бросает на меня последний вопросительный взгляд и жестом велит молчать, прежде чем направиться к двери.

Я остаюсь, ссутулившись у кровати, мое сердце почти выпрыгивает из груди, когда я смотрю, как его спина исчезает за углом.

Впервые в своей жизни я чувствую себя использованной и в то же время довольной.

Вот тогда я наконец-то признаю, что у меня большие проблемы.

Глава 15

Ронан

Преимущество притворства со дня моего рождения в том, что большинство людей не могут увидеть меня настоящего.

Черт, даже я иногда не могу увидеть этого ублюдка. Это прекрасно работало в течение многих лет, и мы говорим о пожизненной подписке.

Разница между мной и, скажем, кем-то вроде Тил, которая в настоящее время пристально смотрит на меня с верхней ступеньки лестницы в своем доме, заключается в том, что она не может спрятаться.

Она слишком настоящая, слишком грубая, даже если у нее аура «отвали». Она не может притворяться или говорить то, чего не имеет в виду, и именно поэтому она никогда не вписывалась в лицемерную игру залов КЭШ.

Когда девушки делали все, чтобы вписаться, она просто следовала тому, что ей нравилось. Она ни разу не засмеялась и не улыбнулась, потому что этого ожидали.

Она социально неловкая девушка с изюминкой. Большинство социально неловких людей не хотят находиться в этой категории, в то время как Тил это нравится — во всяком случае, она может даже гордиться этим."

"Ее взгляды тоже настоящие. Они, наверное, самое настоящее в ней, то, как хмурятся ее густые брови, а кожа краснеет от сдерживаемого гнева. Без слов она сообщает, что ненавидит мое присутствие. По сути, она ненавидит меня до глубины души и мое существование.

Становись в очередь, belle — красавица.