— Эйден делает глоток содовой.

Он никогда не пьет, как обычно. Он и Коул говорят, что это уменьшает их логику, а они из тех ублюдков, которые нуждаются во все нейронах, чтобы замышлять хаос.

— Тил? — спрашивает Коул.

— Понятия не имею. Я не навязчивый тип. — я ухмыляюсь. — Но я знаю, что Сильвер где-то наверху.

Это не так. Я не видел ее сегодня, но подначивать его мое любимое занятие. Люди платят деньги за этот вид развлечений.

Взгляд Коула скользит от его книги ко мне, а затем обратно, будто меня не существует, но, если мне удалось отвлечь его внимание от книги, значит, дерьмо работает.

— Не навязчивый тип? Позволю себе не согласиться.

Ксандер прокручивает свой телефон, а затем показывает одно из сообщений, которые они не должны были увидеть за миллион лет.

Ронан:Помнишь, я сказал, что ты всегда должна отвечать на мои сообщения? Ну, может, я не сказал именно этих слов, но они уже сказаны, сейчас, так что ты можешь ответить. Позвони мне. Я хочу услышать твой голос.

Я испускаю долгий вздох.

— Хорошо, что я должен сделать, чтобы вы стерли эти сообщения с ваших телефонов?

— Меня нельзя купить, Астор. — Эйден делает еще один глоток содовой.

— Ты имеешь в виду после трюка с сожжением моей книги? — Коул выглядит задумчивым. — Как насчет... никогда?

Мстительный ублюдок.

— Ты шутишь? — Ксан смеется. — Я уже превращаю их в гравюры в рамках и сохраняю для дальнейшего использования.

Мой лучший вариант на данный момент украсть их телефоны и спустить в унитаз. Это если они не держат дерьмо в облаке. Кто бы это ни придумал — я ненавижу тебя.

Входят Эльза и Ким, обе в джинсах и футболках. Я перестаю дышать, задерживая дыхание на долгие секунды, прежде чем отпустить.

Я чувствую ее еще до того, как вижу. Она посередине, одета в длинное черное платье, похожее на футболку, которое заканчивается у нее под коленями. Сегодня написано: «Если карма не поразит тебя, я, блядь, это сделаю».

Она чертовски сумасшедшая, и ее сумасшествие становится моей причудой. Мне не следовало бы беспокоиться о заскоке — или думать об этом, — но Тил все обращает против меня.

В хорошем смысле этого слова.

В лучшем виде, какой только можно себе представить.

Ее волосы, как обычно, распущены, отчего ее лицо, кажется, меньше, а фигура миниатюрнее. Ее белые кроссовки заканчиваются у лодыжек.

Ее черные глаза не скрыты темным макияжем, за которым она обычно прячется. Сегодня она немного скромна, кажется более уступчивой, и по какой-то причине это вызывает у меня опасения.

Все бедствия начинаются с перемен. Как в ту ночь.

Я качаю головой, отгоняя эту мысль.

Ее взгляд блуждает по комнате, и ей требуется ровно три секунды, чтобы найти меня. В тот момент, когда ее глаза встречаются с моими, кажется, что весь мир отходит на задний план. Нет ни звуков, ни цветов, ни запахов.