С такими как Ринат нельзя молчать, надо все озвучивать «на берегу», как они любят выражаться. И стоит ему потерять эти самые берега, вежливо на это указать.

Я начал с того, что принес деньги. Выложил перед Маркеловым на стол пачки стопкой и подвинул к нему.

— Это что? — поднял глаза Ринат.

— Деньги, — ответил я, глядя в упор.

— Вижу, что деньги, не слепой. За что, спрашиваю?

— За «Порше». Глеб его дочери на девятнадцать лет подарил. Здесь полная стоимость, как из салона.

Что-то видимо дрогнуло в этой заскорузлой, темной душе. Маркелов сдвинул брови и глянул из-под них свирепо.

— Это кем ты меня считаешь, Демид Александрович? Каким уебком?

Я молча выдержал взгляд.

Таким. Нехуй строить из себя оскорбленную невинность. То грохнуть девочку собирался, теперь вдруг благородным сделался.

Выдержал нужную паузу и ответил:

— Никем не считаю, Ринат Каримович. Просто играю по правилам. И хочу, чтобы у девушки остался подарок ее отца.

И Маркелов не выдержал, купился. Отодвинул деньги и сверкнул глазами.

— Забери их, Демид Александрович. Не совсем же я скот у ребенка подарок отца отбирать.

Здесь оставалось только громко поржать.

Но я лишь кивнул, бросил «Как скажете» и сложил деньги обратно.

Больше не сказал ничего. На языке вертелось «Пусть Бог благословит вас на добрые дела», но это лишь в качестве сарказма. А упражняться в сарказме перед Маркеловым может прийти в голову только смертнику.

Маркелов наблюдал за мной с недовольным видом. Наверняка по его мнению я должен был обоссаться от счастья и рассыпаться в благодарностях. Но только не перед этим скотом.

— Надеюсь, она была хорошей дочерью. Дети в целом неблагодарные, — Ринату захотелось поговорить. Я как раз собирался отваливать, теперь пришлось остановиться и слушать с вежливым видом.

— Я знаю, о чем говорю, Демид. У меня сын есть, Тагир. Он не со мной рос. Вот и вырос редкой сволочью.

Значит не совсем пропащий. Это если бы с папашей рос, стал бы наглухо отбитым, а так у парня есть надежда.

— У тебя дети есть? — никак не мог отъебаться от меня Маркелов.

— Нет, — мотнул я головой.

— И жены нет?

— И жены.

— Плохо, — удовлетворенно кивнул Ринат. — Дети нужны. Только чтоб рядом были. И жена.

Да блядь. Я отсюда когда-нибудь уйду?

— Прошу прощения, у меня встреча на два, — сделал я шаг к двери.

— Если так пойдет и дальше, то получится закрыть ваш вопрос в течение этого месяца.

Ну давай, продолжать ебать мне мозги, пока там по твоему баблу подгорает.

— Иди уже, — проворчал Маркелов, откидываясь в кресле. И забубнил себе под нос: — Совсем эта молодежь берега потеряла. Никакого уважения...

После этого разговоров о жене и детях он со мной не заводил, я заходил к нему только чтобы донести, как продвигается его дело. И дать понять, что больше ничего на меня повесить не получится.