— Делайте что хотите, — отрешенно смотрю в окно.

Последнее, что вижу, это Демид, стоящий у окна. Руки так и сунуты в карманах, хмурый взгляд пробирает до косточек.

Отворачиваюсь, закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

Ненавижу.

***

— Папа, зачем мне уезжать? — я сопротивляюсь довольно вяло, мне на самом деле безразлично, что со мной будет дальше.

Но отец настаивает, чтобы я срочно уехала. Британия или Швейцария на выбор. А мне только стоит представить, что придется обустраиваться на новом месте, чем-то себя занимать до будущего учебного года, становится дурно.

— Так надо, дочь, не спорь, — отец в такие моменты становится похожим на Демида, и я за это сравнение себя ненавижу.

Я больше не хочу о нем вспоминать. В последний раз он выставил меня из своего дома как нашкодившего котенка. Дал понять, что я навязываюсь. Приказал охране отвезти меня домой.

Как я докатилась до такого, боже? Он с любовницей своей говорил приветливее. Поверила, что он жениться на мне захотел. Дура. Вот только...

— Папа, — поднимаю глаза, смотрю на отца в упор, — пап, скажи только честно, я тебе мешаю?

— Что значит, мешаешь? — в устремленном на меня взгляде исключительно недоумение и непонимание.

— Я мешаю тебе устроить свою личную жизнь? — повторяю, вглядываясь, стараюсь уловить любую перемену. Но отец пока лишь озадачен.

— Это кто тебе такое сказал?

— Демид. Он тоже хотел, чтобы я уехала. Сказал, что так будет лучше для всех, и в первую очередь для тебя.

— Вот же бля.... — отец проглатывает ругательство, его глаза вспыхивают, и я киваю.

— Ясно, — хочу уйти, но удерживает окрик:

— Аринка! Дочка, — папа обнимает за плечи, прижимает голову к груди, кладет подбородок на макушку, — нашла кого слушать.

А ведь это правда. Разве я когда-то ему мешала? Даже не так. Разве он ради меня хоть раз от них отказывался? От баб...

Нет. Ни разу. Так что я в самом деле ему не мешаю.

— Из-за чего тогда? — задираю голову и смотрю на отца снизу вверх. Он высокий, как и Демид...

Опять Демид! Черт, как мне его из головы выкинуть?

— Понимаешь, Ариш, тут одна сделка намечается. И она не совсем... Не совсем... Как бы так правильно сказать... — отец задумчиво гладит меня по голове как маленькую, — не совсем чистая.

— Пап, тебя что, могут посадить? — испуганно отшатываюсь, но он возвращает меня обратно."

"— Да нет, ты что, деточка, я им нужен. Никто меня не посадит. Я теперь, считай, их кошелек, швейцарский банк. У них же декларации, всякая херота. А я налом бабло выдаю... В общем, тебе этого знать не надо, — сам себя обрывает, — главное, мою безопасность гарантируют очень серьезные люди. Но мне будет проще, если ты пока побудешь за границей. Как только все закончится, я сам к тебе приеду.