Настолько громко, что кажется, меня всю сотрясало от этих рыданий. А он по голове меня гладил. Сильно прижимая волосы и тыкаясь в них губами.

— Тшш… тихо, Катенок (намеренно с А., прим. автора), тихо…

Как будто понял, что именно сейчас я вдруг его узнала. И я не знаю, узнала ли до конца… но что-то хрустнуло и надломилось, что-то перевернулось, и у моего погибшего мужа вдруг появилось лицо. Именно это. Именно с этим носом, с этими цепкими ястребиными глазами, с этими взъерошенными светлыми волосами. От него даже пахло… по-родному, по-Огневски. Мужиком, войной, сигаретами, мылом.

— Все хорошо теперь будет. Вот увидишь. Все хорошо…

Шепчет очень страстно, глухо, целуя мою голову, сдавливая плечи, пока не обхватил лицо двумя руками и не прижался губами к моим губам.

Соленые у него губы, мягкие, наглые. Я забыла их вкус… но я так изголодалась по ним. Не просто впился в мой рот, а сожрал его, смял с гортанным стоном, вызывая дрожь, заражая этим исступлением. С такой силой целовал, что у меня в глазах потемнело и подогнулись колени. Все годы дикой тоски, все годы опустошающей скорби сжались внутри меня в сгусток сумасшествия, Сергей жадно, задыхаясь терзал мой рот, врываясь в него языком, сплетаясь с моим.

Никакой красоты. Глубоко, страстно, голодно, захватывая широко открытым ртом и мой подбородок, выбиваясь из ритма на щеки, на скулы, и снова впиваясь в мой рот. Его дыхание рваное, резкое.

— Моя девочка… все годы только о тебе. Все годы только тобой.

Ерошит мои волосы, путаясь и дергая их, зарываясь всеми ладонями. И никогда так не было раньше… ни с кем. Никогда меня так не подбрасывало и не лихорадило, так, чтобы дрожа впиваться в его затылок и отвечать невпопад, захлебываясь, сходя с ума, вжимаясь всем телом в него всего… пока не пронизывает осознанием… что никогда раньше ОН так меня не целовал.

НИКОГДА. И никогда я… вот так не отвечала.

Наглые руки легли мне на грудь, и я оттолкнула его изо всех сил. Мы остановились друг напротив друга, тяжело дыша.

В дверь постучали.

— Товарищ майор, за вами приехала машина!

Глава 6

— Расскажи мне о сыне. На кого похож? Какого цвета у него глаза?

Мы уже час ехали в машине обратно домой.

Его долго держали в штабе, потом я краем уха услышала, что опять допрашивали. Голос Сергея из-за дверей донесся прежде, чем она захлопнулась и стало тихо:

— Вы меня после плена три дня держали в карцере. Три долбаных дня меня, как преступника, в наручниках и на баланде, с допросами, как собаку последнюю…

Сердце болезненно сжалось, когда представила его заросшего, в рваной одежде на допросе в каком-то подвале. И вспомнились слова генерала о тщательной проверке. Так вот значит, как они проверяют.