Как же сильно, до хруста в костях, до адской боли в груди я хотела, чтобы он оказался мне родным… но я ошиблась, меня горько обманули, и как жить с этой ложью, я не знаю. Как поверить этому человеку. Я должна бежать как можно дальше…

Развернулась и вышла из зала. Быстро спустилась по ступенькам, поспешила на автобус. Через час у нас поезд. Провожать никто не будет. Филя нас на вокзал отвезет, а у Лариски сегодня собеседование, и она не успеет. Ничего, мы с ней еще увидимся, она в гости летом обещала приехать.

— Зачем уезжать, Кать?

— Я должна. Там и школа специализированная, и я квартиру по объявлению нашла. Мы справимся.

— А с беременностью что решила? Время то идет.

— Оставлю. Справимся как-нибудь. На две работы опять пойду. На дом возьму."

"— Я помогу. Алексеевич обещал новый офис открыть и людей взять на удаленку. Скажу, чтоб тебя имел в виду. А рожать нам с тобой почти в одно время. Сюда с Тошкой приедешь, и вместе родим. Может, мама твоя поможет…

— Может…

На маму я не надеялась и ничего ей рассказывать пока не стала. А то она снова мне деньги на аборт давать начнет или давить меня своим авторитетом. Она очень любила навязывать мне свое мнение, и часто у нее это получалось. Мы с Ларисой обнялись, она поцеловала меня в обе щеки, расцеловала Тошку, который отпихивал ее от себя, но хихикал. Последнее время он начал позволять себя трогать и не закатывал от этого истерик.

— Как будешь на месте — звони, хорошо?

Я кивнула и выдохнула. На душе тоскливо, мерзко. На душе потеря и боль. Может быть, в другом городе мне станет легче. Как говорят — «с глаз долой, из сердца вон».

Филипп провел нас до самой платформы, посадил на поезд, помог донести вещи в купе и сложить чемоданы.

Тошка сел возле окна за столик и рассматривал книжки, которые я купила ему в дорогу, а я выдохнула и села напротив него. Уже середина апреля… весна. Появляются почки на деревьях, потом зацветут сады, и все изменится. Обязательно. Я смогу жить дальше без него.

Из-за туч вышло солнце и скользнуло лучами по моему лицу, как бы соглашаясь с моими мыслями. Ведь и для нас с Антоном, и для моего второго малыша когда-нибудь снова выйдет солнце.

Дверь в купе открылась, но я даже не оглянулась. Я смотрела на людей, снующих по перрону. На то, как тронулся поезд и медленно поехал по рельсам. Застучали колеса, и сердце болезненно и сильно сжалось. Ну вот и все…

— Девушка, можно с вами познакомиться? Меня Сергеем зовут, а вас?

Подскочила, обернулась и чуть не закричала, на глаза навернулись слезы. А он рядом сидит, улыбается. Только глаза серьезные… такие светлые, такие любимые. Смотрит на меня и цветы на стол кладет — светло-розовые пионовые розы… но я их вижу только краем глаза, я на его лицо смотрю и чувствую, как градом катятся слезы по щекам.