– Я не намеренно тебя унизил, и я извинился! – запыхтел он. – Я с этого начал разговор.

– Твои извинения ничего не исправили, – покачала она головой. – И не исправят! Вчера ты показал свое истинное ко мне отношение.

– Тебе вправду гордость и обида важнее, чем я? – спросил он надтреснутым голосом.

– Дело не в гордости, и не в обиде. Это осознанное решение, я не пойду за тебя замуж…

Последние слова Миланы подействовали на Баграта как пощечина.

«Осознанное решение, значит».

– Ты это серьезно, – вдруг дошло до него.

– Да, я серьезно, – сказала она с нажимом. – Уходи и забери свои кольца. Они мне не нужны!

Баграт всмотрелся в ее лицо, ища в нем хоть тень сомнений или сожалений. Но ни того, ни другого не увидел.

Он полоснул взглядом по разложенным на столе кольцам.

Коротко бросил:

– Подарки не забираю.

С каменным выражением лица встал и ушел.

Глава 49. Обухом по голове

Баграт вышел из квартиры Левона в очень подавленном состоянии. На него будто разом обрушились все горести и переживания последних суток.

Он даже не посмотрел в сторону лифта, поплелся вниз по лестнице.

С каждой ступенью, что преодолевал, в голове будто всплывали кадры всего того, что случилось с ним и Миланой.

«Я не выйду за тебя!»

Эти слова пульсировали болью в его мозгу, не давали нормально дышать.

С чего она ему отказала? И вправду его не любит? Он бы, может, в это поверил, но… Но еще вчера на рассвете эта девушка крепко к нему прижималась, ластилась, шептала, как он ей важен и нужен.

И тут вдруг замуж не пойду, иди, Баграт куда–подальше.

Разве так бывает? Разве это нормально?

Мог ли он одним своим вчерашним поступком разрушить ее чувства? Он об этом поступке уже миллион раз пожалел! По кадрам разобрал вчерашний день, отругал себя по–всякому за каждый момент. Да только толку–то…

Получается – он и вправду мог разрушить ее чувства, раз она так себя повела.

Любовь Миланы настолько хрупкая, что достаточно одного лишь дня, чтобы она прошла?

У него, например, все не так. Его чувства крепки, как сталь. Он не знал, что Милана должна была сделать, чтобы он прекратил ее любить. Это казалось ему невозможным.

Может быть, Милана попросту ему не поверила? Не захотела доверить в его руки свою жизнь? Но ведь он все последние недели только и делал, что заботился о ней, о сыне. Старался, чтобы она видела, насколько он надежен.

Наверное, Баграт опять что–то не так сказал или сделал. Ляпнул что–нибудь обидное и даже не заметил – он это отлично умел.

Хотя, как ему казалось, крутился ужом на сковородке, чтобы все сделать правильно.

Баграт вышел из подъезда, пошатываясь.

Сощурился от яркого весеннего солнца. Посмотрел в сторону припаркованной неподалеку машины и понял – он не хочет сейчас быть один, не может. Он же с тоски помрет у себя в квартире.