– Сам бы он к сестре будущей невестки не полез, тем более на помолвке у брата. А Левон еще говорит, мол, хорошая девочка, вы порадуйтесь. Чему тут радоваться? Тому, что Баграт заделал гулящей девке ребенка и живет с ней, как будто они женаты? А та не будь дурой, только и знает, что пылесосом сосет из него деньги. Разве с такой построишь нормальную семью? Разве она – надежный тыл для нашего сына? Тьфу, а не тыл!

– Никакой нормальной семьи с гулящей девушкой быть не может! – сжал кулаки муж.

В этот момент дверь в гостиную скрипнула.

Супруги Саркисяны притихли, прислушались, как–то разом поняли, кто там подслушивает под дверью. Впрочем, как обычно.

– Асмих? – позвала Карина домработницу. – Это ты там стоишь? Если так, выходи!

За дверью послышалось шуршание, после этого в дверном проеме и вправду появилась объемная фигура домработницы, обряженная в бордовое платье до пола.

– Опять подслушиваешь? – пожурила ее Карина, впрочем, без всякой строгости в голосе.

Асмих работала в их доме столько лет, что ее давным–давно никто не стеснялся. Знала все секреты Саркисянов. Искренне любила сыновей Карины и Вазгена, нянчила их как своих, когда те были маленькими. Много десятков раз доказала свою верность семье.

– Неужто с Багратиком беда? – чуть не плакала домработница, теребя в руках красный головной платок.

– Беда, Асмих, ой, беда… – пуще прежнего заголосила Карина. – Садись, слушай, что скажем…

Вазген уступил ей место и супруги Саркисяны вдвоем нависли над ней, принялись вводить в курс дела. Рассказали все в красках и эмоциях, положенных подобной шокирующей ситуации.

Асмих сидела ни жива ни мертва, смотрела на хозяев блеклыми от старости карими глазами, мяла в руках свой платок, слушала, слушала.

Супруги Саркисян, видя ее живой интерес в судьбе их сына, еще больше принялись стараться, вложили в рассказ все силы.

– И вот эта вот прошмандэ соблазнила нашего безгрешного мальчика, – подвела итоги Карина, – А тот, конечно, не смог оставить своего ребенка, взял ее к себе. Так она теперь живет на всем готовом, ничего не делает и только знает, что требовать у него подарки! – завершила свою речь Карина.

Асмих после их рассказа замахала себе платком, видно, пыталась прийти в себя. Шумно задышала. А потом выдала то, чего они от нее уж никак не ожидали услышать:

– Вазген, Карина, где ж вы видели, чтобы девственницы кого–то соблазняли? Сдается мне, наоборот было, вы что Баграта не знаете?

– Да каких девственниц? – насупил брови Вазген. – Ты о чем вообще, Асмих? В своем ли ты уме?

– Асмих, ты и правда умом не тронулась? – поддакнула мужу Карина.