Взгляд Монгола на миг становится потрясенным какими-то, потерянным, он проводит пальцами по моим скулам, дергаюсь, хочу выскользнуть, но сильная рука все еще лежит на моем плече, пока другая исследует, изучает, ласкает.

Трогает поцарапанную щеку, всхлипываю и тяну носом воздух, чтобы опять не угодить в истерику и не зарыдать.

– Не может этого быть…

Мужской голос глухой, низкий. Монгол заглядывает мне в глаза, а я стою, запрокинув голову, всматриваюсь в настоящего гиганта, рядом с которым я практически незаметна.

– Надо обработать щеку и приложить лед, иначе получишь воспаление.

– Что?! – удивленно пищу. Как-то не вяжется все, что происходит между нами, с этим заявлением.

– Не заставляй меня ждать.

Разворачивается и выходит, а я переминаюсь с ноги на ногу и смотрю вслед мужчине.

Закрываю глаза и прихожу в себя от пережитого, отбрасываю мокрое полотенце в сторону, и оно падает, тяжело шлепаясь о мраморный пол, ищу халат или хоть что-нибудь мало-мальски напоминающее одежду. Платье валяется рядом с раковиной грязным куском покореженных кружев.

Беру новое полотенце и обматываюсь, немного подумав, прихватываю еще одно и накидываю на плечи.

Я бы сейчас, наверное, и в мешок с головой завернулась, чтобы только раскосые глаза не смотрели так на незащищенную голую кожу.

Выхожу из ванной и застываю в шоке, когда вижу, что мужчина сидит на кровати. Не в кресле. Которое здесь есть, а именно на кровати.

Желтовато-карие глаза насмешливо проходятся по моей закутанной в пару полотенец фигуре.

– Больше полотенец не было? Могла бы еще в парочку завернуться.

Дает понять, что оценил мое нежелание быть обнаженной перед незнакомцем.

– Я…

Хочу ответить, не позволяет.

– Молчи.

И у меня внутри искры, на миг прикрываю глаза, чтобы дать себе временную передышку, чтобы отдалиться от дикаря, который смотрит так, что прожигает до внутренностей.

– Подойди ко мне.

Опять приказывает мне и где-то уже начинает злить односложностью своих фраз. Машу головой из стороны в сторону.

– Не усложняй свое существование. Мои приказы не обсуждаются.

– Не знала, что мы в армии.

Берет флакон и прыскает на ватный диск показательно перекисью, нервы не выдерживают, и я шепчу:

– Меня будут искать, вас видели, ваше лицо будет первым среди разыскиваемых.

Мой жених влиятельный человек, он натравит на вас…

– Ставлю на это, – в глазах пламя вспыхивает, когда проговаривает хрипло, – а теперь иди ко мне, Ярослава.

– То есть если все новостные каналы будут крутить видео моего похищения, вам все равно?

– Ни один материал не уйдет в эфир. Айдаров дорожит репутацией, а дела семейные любят тишину.

– Что?!

– Я ответил, – делает паузу и хлестко приказывает: – Подойди.

Ноги сами несут меня к мужчине, останавливаюсь чуть поодаль.