Глаза вскидывает, меня видит и бледнеет.

А я за ней резко. Схватить, обнять. Все рефлексы, а потом разговор. Тот которого мы долго ждали и ее тихое:

- Я люблю тебя, Гун…

И впервые за очень долгое время внутри дрогнуло. Кусочек меня бал покрыт прахом и пеплом. Эту часть себя я рисовал однажды, когда в последний раз прикоснулся к графиту, изливая все что от меня осталось на холст.

- Я хочу быть твоей…

Еще одна фраза пробивающая брешь. А я не удерживаюсь, заглядываю в эти голубые глаза полные слез. Засматриваюсь просто, у нее реснички дрожат, вся словно хрусталь. Тронешь и сломаешь.

На первый взгляд. Но там внутри стержень.

Прикусывает пухлую нижнюю губу, дрожит от страха и вызывает в груди щемящую нежность. Ярослава открыла сердце и каким-то диким умением, заставила мое биться в ответ.

А затем… Затем меня клинит. Когда читаю проклятое послание шакла.

- Тварь, - вырывается плевком.

Значит он знает, что выйдет. Продажная тварь…

- Вернись ко мне…

Ее просьба и я не выдерживаю, притягиваю к себе и набрасываюсь на ее губы, всасываю в себя, ласкаю. Со стоном выпускаю, а она вдруг выдает еще одну оглушительную правду:

- Я знаю, что ты помог Матвею…

Хватаю ее резко, сжимаю тонкие плечи и говорю со всем пылом то, что сам от себя не ожидаю:

- Ты единственная, Алаайа.

Нет никого кроме тебя."

"Не слова. В них суть всего. Всего, чем стала для меня Ярослава. И я умру, но не допущу, чтобы Айдаров добрался для самого ценного, что есть у меня.

Отталкиваю ее легонько. Времени нет. Нужно добить вопрос с шакалом.

- Возвращайся в дом.

Кивает и уходит. А я иду к машине. Там остался мобильник. Нужно срочно связаться со Ставром. Кажется, у шакала остались еще козыри в рукавах.

Значит надеется в скором времени освободиться.

Нужно пресечь.

Обдумываю мысль и напрягаюсь, интуиция срабатывает моментально, бэха с охранниками взлетает на воздух, разворачиваюсь, готовый к удару, но нападают на меня не люди.

В меня пуляют из базуки сетью из цепей. Прямо как на зверя. Знали, что не подойти. Пока пытаюсь вывернуться и достать нож из-за голенища. Еще один выстрел. Меня оглушает.

Палач впервые пошел на эмоциях, а шакал не прощает ошибок…

Как же я мог забыть…

Глава 35

Ярослава

Глаза распахиваются резко, озираюсь по сторонам.

Нахожу себя полулежащей на низкой широкой софе. Не понимаю, где нахожусь. Вокруг роскошь. Богатое убранство. Зал огромен. Запоздало до слуха начинает доходить ненавязчивая тихая музыка в восточном стиле.

Тело действует на инстинктах, подрываюсь с места и опять падаю обратно.

– Без резкий движений.

Голос. Как из кошмара. Проклятье. Обращаю свой взгляд к креслу. Айдаров сидит в расслабленной позе, я бы сказала, восседает на троне, так как ярко-алое кресло, обитое бархатом, сильно напоминает царское ложе.