– Они смогут это доказать. Есть таксист, и он…

– Я больше не собираюсь ничего говорить, – прервала она адвоката. – Я готова к тому, что может меня ждать. – И плотно сжала губы.

– Послушайте, – настаивал Мейсон, – я вам верил и старался помочь. А вы не ведете честную игру. Я, возможно, смогу вас вытащить, но я должен точно знать, что произошло. Иначе я буду напоминать боксера, который выходит на ринг с завязанными глазами. Вы не должны никому ничего говорить, кроме меня.

Она покачала головой.

– Я делал для вас все, что мог. А теперь вы мне лжете.

– Не обязательно вам заниматься моим делом, – заявила Джулия.

 – Просто выйдите из него. Вероятно, это лучшее, что вы можете сделать.

– Спасибо за совет, – с сарказмом ответил Мейсон, – но из-за вас я увяз так глубоко, что выйти не могу, и вам это известно. Я не знаю, сколь многое из услышанного мною от вас правда. Возможно, вы не собирались затянуть меня так глубоко и оставить с носом, но сейчас все выглядит именно так. Если я попытаюсь выйти из дела, а вас признают виновной, я или стану соучастником, или лишусь статуса адвоката, а по моему разумению, это одно и тоже, и я думаю, что вы стремились именно к этому.

Хотели, чтобы я увяз настолько глубоко, что уже не смог бы выйти из игры. Образно говоря, я вошел в реку, не зная броду, понятия не имея, где скрыты самые глубокие места. И теперь я должен вытащить вас, чтобы выбраться самому.

Джулия по-прежнему плотно сжимала губы и не поднимала глаз.

– Слушайте дальше. Есть версия, что вы уговорили кого-то выступить в роли епископа Мэллори, чтобы втянуть меня в эту историю. Потом вы собирались быстро сорвать куш и смыться. Но теперь где-то есть настоящий епископ Мэллори.

Вы, возможно, настоящая Джулия Браннер, а может, и нет. Джейнис Ситон, возможно, настоящая ваша дочь, а может, и нет. Она, возможно, внучка Ренволда Брауни, а может, и нет. Многое в этом деле выглядит не очень и дурно пахнет, а еще надо разобраться с убийством…

Женщина внезапно вскрикнула, вскочила и повернулась к надзирательнице.

– Уведите его! Уведите его! Не позволяйте ему говорить со мной!

Надзирательница бросилась к ней. Один из копов схватился за револьвер, отомкнул решетчатую дверь и с угрожающим видом двинулся к Мейсону.

Адвокат неуловимым движением отправил ключ в карман жилетки и поднялся с места.

– Что, черт побери, происходит? – спросил коп.

Мейсон пожал плечами.

– Понятия не имею, – ответил ровным голосом. – Видать, истерика.

Надзирательница уже уводила Джулию Браннер из комнаты свиданий.

Мейсон нервно расхаживал по офису. Делла Стрит, встревоженная, сидела за столом, на котором лежал раскрытый блокнот. Пол Дрейк, заметно посвежевший после турецкой бани, развалился на кресле.