А чего у него дежурить?! Египтяне стоят с других трех сторон, на штурм идти не собираются. У ближнего была длинная густая борода, за которую я и дернул, чтобы разбудить его. Умер он быстро, словно только и ждал случая распроститься с жизнью. Остальные дергались дольше, особенно предпоследний, у которого было безволосое юное лицо. Тебя убьют, а ты не спи на посту…

Караул у второго завала спал под таким же навесом и на таких же циновках, только возле первого дома слева. Пятый охранник проснулся сам из-за хрипа умирающего соседа.

— Кто ты? — если я правильно понял, задал он вопрос испуганным голосом, а после того, как я закрыл ему рот ладонью, попробовал укусить ее, а затем оторвать двумя руками, и протяжно и глухо взвыл, когда острое лезвие моего кинжала распанахало его шею.

В перерезанном горле клокотала кровь при частых и коротких вдохах-выдохах, а ашкелонец все еще пытался судорожно оторвать мою руку от своего рта, будто она мешала ему дышать. Я не убирал ее до тех пор, пока он не затих.

Когда я вернулся к месту подъема, там уже собралось десятка два солдат египетской армии. Они притащили наверх несколько веревок с мусингами, которые одним концом закрепили за опоры подъемных механизмов, а второй опустили вниз. Теперь наверх поднималось сразу по несколько человек. Оставив возле каждой веревки по одному человеку встречать и направлять в нужную сторону поднимавшихся, остальных разделил на две группы и приказал тихо разбирать оба завала, складывая камни на всякий случай вдоль стен в проходах.

К моменту начала утренних сумерек наверх поднялись не только четыре сотни выделенных мне солдат, но еще и несколько десятков из других подразделений, а внизу ждали своей очереди около тысячи. Оказывается, ашкелонцы не удосужились даже разоружить механизмы для подъема грузов, поэтому, как только я это разглядел, сразу начали поднимать солдат и с их помощью. Механизмы состояли из лебедок с большими барабанами, имевшими рукоятки по бокам и напоминавшими двойной штурвал, и выносных поворотных стрел. Канат с лебедки пропускали через шкив на конце стрелы и подвешивали на него деревянную платформу, на которую и грузили где-то с тонну всякой всячины. По два человека с каждой стороны за рукоятки вращали барабан, опуская или поднимая грузовую платформу. Всего их было три, и на каждую помещалось по пять тяжелых пехотинцев. Легкие пехотинцы поднимались по веревкам с мусингами.

Когда стало совсем светло, с угловых башен заметили скопление египтян на берегу моря под обрывом и на верхней площадке, но реакция последовала не сразу. Наверное, никак не могли поверить, что враг уже в городе, или собирали силы для нападения.