— Писарь прочтет — узнаешь, — отвечаю я, изображая безграмотного вояку. — Открывай ворота, а то народы моря прихватят нас здесь!

— Уже открывают, — сообщает он.

И действительно, я слышу, как за воротами скрипит дерево по дереву.

— Народы моря далеко? — спрашиваю я.

— Там, — показывает Шеду рукой на север. — Мои люди следят за ними, если что, сообщат. Но народам моря сейчас не до вас, собираются удирать, — успокаивает он и спрашивает сам: — Наша армия далеко?

— До вечера будет здесь, — заверяю я. — Нас послали вперед, чтобы подбодрить вас.

— Да мы и не унывали! Не сомневались, что вы подоспеете вовремя! — самоуверенно заявляет комендант крепости, после чего обещает: — Сейчас спущусь вниз, подгоню этих лодырей, — и отходит от зубьев на краю верхней площадки башни."

"В это время шестеро — по три на каждую створку — воинов распахивают наружу ворота, сколоченные из толстых досок в два слоя. Во внешнем слое доски расположены вертикально, во внутреннем — горизонтально. Еще шесть воинов волокут ко рву деревянный мост, взявшись за два толстых и длинных каната, привязанных к нему. Я толкаю Пентаура, чтобы освободил дорогу, дал подойти ко рву моим пехотинцам, чтобы помогли установить мост. Воины гарнизона перекидывают концы канатов через ров моим пехотинцам, положившим на землю щиты и копья. Тянут дружно и быстро. Сейчас каждая секунда на счету, потому что я замечаю, что один из тех, кто открывал ворота, что-то заподозрил. То ли мы где-то прокололись, то ли у мужика чуйка фантастическая. Скорее последнее, потому что он не египтянин, похож на аморея, и молод, вряд ли врубается во все тонкости. Есть такие люди, у которых задница опознает опасность раньше, чем глаза и уши. Он смотрит на копейщиков, перетянувших мост и вернувшихся к своим щитам и оружию, на меня, будто никак не поймет, что именно связывает нас?

Я жестом показываю копейщикам, чтобы заходили в крепость, а потом Нунцити, колесница которого крайняя слева и повернута в левую сторону, чтобы начинал движение. Только вот едет он от ворот, к галереям, которые ведут к недовырубленным камерам, и едет все быстрее. Подозрительный воин смотрит на отъезжающую колесницу, приоткрыв от удивления рот. Не знаю, какой длины у него тормозной путь, но вот-вот должен врубиться. Мои копейщики уже вошли в тоннель в башне, поэтому быстро натягиваю лук и отправляю в стрелу в голову аморею. Телом он реагирует быстрее, чем шевелит извилинами, наклоняет голову и одновременно приседает, поэтому стрела попадает в стоявшего за ним защитника крепости. Аморею достается другая — выпущенная колесничим, который слева от меня. Остальные колесничие тоже подключаются к делу, расстреляв египетских воинов, открывавших ворота и вытаскивавших мост.