С этой башни часовые время от времени сообщали о появлении в поле видимости судов, сухопутных купеческих и крестьянских караванов и военных отрядов. Последних было мало. Обычно это правитель какого-нибудь из наших городов ехал со свитой ко мне. Зато купцов и крестьян становилось с каждым годом все больше. Свободных земель у нас было много. За эти два года я приказал осушить болота в окрестностях Пуплуны. Теперь там были поля, дававшие очень хорошие урожаи зерновых и овощей, которые крестьяне продавали в городе. Приезжали люди разных национальностей и из разных мест. Тех, кто добирался сперва до Милаванды, перевозили бесплатно на судах, идущих сюда, если имелись свободные места. Были среди переселенцев и фриги, которых я с удовольствием делал своими крепостными, давая им участки неподалеку от столицы. Хорошие хлеборобы всегда в цене. Видимо, я недаром подарил Мите шлем.

По возвращению из похода меня ждала Пудухепа с радостной новостью, что она готова зачать наследника. Несмотря на мою теоритическую подготовку и богатый практический опыт, старшая жена упорно не хотела беременеть. Случилось это только в начале зимы. Через месяц после нее залетела теперь уже младшая жена Хана, а потом и одна из наложниц, хеттка по имени Капурти. Подданные сочли это хорошим знаком, милостью богов. У правителя даже личная жизнь — государственная политика.

Весной мои суда привезли дань из Гирии и весть о том, что Эфея родила сына Миноса и стала регентшей при малолетнем правителе. На обратном пути они отвезли ей мои подарки и послание, в котором говорилось, что отныне гирийцы будут платить мне символическую дань — бронзового быка весом в десять мин. Богу грозы Тешибу нравятся такие статуэтки.

Осенью обе жены и наложница увеличили мое семейство. Сын от Пудухепы получил имя своего деда по матери Суппилулиум. Сына от Ханы я назвал Ромулом. Может быть, его потомки станут основателями Вечного Города. Или так подумают историки, если найдут упоминание о моем сыне в сохранившейся записи. Наложница Капурти нарекла свою дочь Архуваси."

"Следующей весной мои суда привезли из Гирии бронзового быка весом десять мин. Это животное сейчас священное у всех народов, поэтому жрецы пуплунского храма богу грозы Тешибу с удовольствием забрали бронзового быка и выставили его у ног каменного истукана высотой четыре с половиной метра. В зале площадью двенадцать метров на двенадцать и с двенадцатью круглыми маленькими окнами под крышей, свет через которые падал внутрь так, что Тешибу постоянно был подсвечен, благодаря чему его бронзовый шлем и чешуйчатые латы, надраенные до блеска, буквально горели. Иногда даже мне, атеисту, казалось, что бог грозы следит за мной и готовиться наказать за неуважение или малейший промах.