Это уже не важно, — отказалась Эфея, после чего спросила: — Поплывешь со мной или пошлешь кого-нибудь, чтобы присутствовал при клятве?

— Поклянетесь без нас, — предложил я. — И посоветуй своим людям нападать только на те суда, которые плавают севернее вас, а то по ошибке опять нападут на мои.

— Больше нападений не будет, — заверила она. — Если кто-то осмелится нарушить мой указ, мы его сами накажем."

"Судя по ухмылкам моих матросов, они догадались, что происходило в каюте. Да и звукоизоляция на судне неважнецкая, все всё слышат. Эфею это ни капли не смутило, а я так и вовсе выглядел героем. Возле штормтрапа поднял ее на руки, перенес через фальшборт и помог спуститься. Внизу ее подхватили два япига, помогли перейти на носовую банку. В отличие от отпущенного пленника, Эфея все время смотрела на меня, и мне даже показалось, что между нами образовалась никому больше не видимая нить, которая соединяла наши глаза. Так продолжалось до тех пор, пока я перестал различать глаза Эфеи.

Глава 85

В Милаванде я уже чувствуя себя, как в гостях. Эйрас предложил остановиться во дворце, но предпочел дом тестя Потифара. Во дворец постоянно ходят просители, с которыми, хочу я или не хочу, придется общаться. К моему тестю ходить бесполезно, потому что попрошаек он ненавидит даже сильнее меня. Потифар считает, что каждый должен уметь начать с нуля и заработать. Вот он сам оказался нищим после разграбления египтянами его дома, однако сумел подняться. При этом умалчивает, что египтяне забрали далеко не всё, что он имел, и поднялся так высоко только за счет меня, иначе бы до сих пор был помощником у другого купца или торговал на рынке по мелочи.

В Милаванде жизнь кипела. Город стал многолюднее, чем был до того, как мы захватили. Через него шла вся дань, которую присылали покоренные мною города, а где богатство, там и желающие отщипнуть толику. Внутри крепостных стен нет ни одного пустующего клочка земли, и пригороды разрослись, причем отгрызли кусок пустыря за рвом. Поскольку обороноспособность Милаванды теперь интересовала меня постольку-поскольку, замечания делать не стал. Иначе придется отрубить голову чиновнику, который за взятку позволил сделать это, заиметь врагов и недоброжелателей в лице его родственников и близких. Оно мне надо?!

На четвертый день моего пребывания в Милаванде приплыл Харилай, правитель Арцавы. Судя по округлившейся харе и появившемуся брюшку, жизнь его протекает в сплошных заботах о своих подданных, некогда поесть и поспать. Одет был по финикийской моде — обмотан рулоном материи в красную и синюю полоски. От ахейской моды осталась только привычка ходить босиком.

— На нас постоянно нападают фриги, — сразу после обмена приветствиями пожаловался он.