Поскольку в шатер они все не поместились бы, встречу провел на поляне возле горящих костров, на которых воины готовили ужин. Командиры уселись кругом на земле, а остальные стояли позади, на дистанции в метр-два, где прекрасно слышали, кто и что говорит. Все уже знали о моих переговорах с верховным хеттским жрецом и догадывались, о чем мы говорили. Неизвестен был только результат.

— Хетты считают, что на Хаттусе лежит проклятие, поэтому готовы сдать нам город и уйти, — первым делом проинформировал я."

"Радостные крики продолжались минут пять. Орали и командиры, и простые воины.

И те, кто слышал мои слова, и те, кто не слышал, но по крикам других догадался, чему они радуются. Конец войне, богатейшая добыча и возвращение домой, где о них — победителях грозных хеттов — будут слагать песни. Редко кому доводится стать участником похода, который заканчивается разгромом величайшей империи. Особенно, если учесть, насколько малы были наши силы в сравнение с хеттскими.

— Завтра я обговорю с ними размер откупа. Каждый из нас станет намного богаче. После чего они уйдут из города, и любой, кто захочет, сможет зайти в Хаттусу и взять, что понравится.

Не думаю, что там останется что-либо ценное, но, если кому-то мало, пусть поищет еще, — рассказал я. — После чего хетты пойдут со мной в Милаванду, а оттуда переправлю их через море на запад, в земли пенестов, где они и поселятся. Я буду их правителем. Любой воин сможет отправиться туда со мной и получить там надел земли и крестьян, которые будут работать на него.

— Тогда с тобой отправится вся наша армия! — шутливо перебил Пандорос.

— Не уверен, — возразил я, — потому что многие получат земли здесь.

Не возле Хаттусы, потому что место здесь проклятое, приносит всем неудачи, в других городах, которые мы захватили. Командир отряда будет правителем города, а его воины получат земельные наделы с крестьянами. Тебе, Пандорос, я предлагаю стать правителем Пурусханды, как самого крупного города.

— Я согласен! — не раздумывая, произнес дориец.

Как подозреваю, ему уже давно хочется вырваться из-под моего командования. Вот пусть и правит в Пурусханде и отбивается от восточных и юго-восточных соседей, которые вскоре бросятся грабить хеттское наследие.

— А мне какой? — задал вопрос Эйрас.

— Ты останешься правителем Милаванды после того, как я уплыву с хеттами, — ответил ахейцу. — Будете отдавать мне десятину и править по своему усмотрению. В случае войны, выставлять отряды, соразмерные городу.

— Это легко! — сразу согласился Пандорос. — Теперь желающих отправиться с нами в поход будет тьма!

Тут он прав. За такую добычу, которую привезет каждый воин в свое новое имение, в мою армию сбегутся все отморозки нынешней ойкумены.