Блеск в черных глазах, поведенных зеленой краской, соответствовал сигналам тела. В годы моей молодости существовала такая характеристика женщин: у нее слабая резинка на трусах. Сейчас нет ни резинок, ни трусов, но что-то у этой дамы было не просто слабым, а очень-очень…

— Ты не сдаешь комнату? — задал я вопрос мастеру.

— Сдаем, — опередила его жена, которая, судя по ее блудливой улыбке, догадалась, почему мне захотелось поселиться у них.

Я на самом деле подыскивал жилье. Обитать в казарме меня не вдохновляло, даже бесплатно и в отдельной келье. Солдатня она и есть солдатня. Во все времена и у всех народов одинакова. В молодости, когда ты сам такой же, это терпимо, но не в моем, жутко преклонном, возрасте.

— На втором этаже у нас большая и чистая комната. Можешь посмотреть, — предложила она и сказала мужу, упреждая его возражения: — Нам надо много чего купить, поживем внизу.

Купить, так понимаю, надо новые наряды любимой жене, на которую у мастера не хватает здоровья. Впрочем, на такую женщину здоровья хватит только у взвода солдат.

— Давай посмотрим, — согласился я.

По пандусу она поднималась впереди меня. Умеют некоторые женщины ходить. Вроде бы так же, как остальные, но в каждом движении читается: «Хочу-хочу-хочу!». Я глаз не мог оторвать от ее ягодиц, которые двигались под тонкой, облегающей тканью, и первое, что сделал, когда вошли в полутемную комнату, сдавил правую, упругую и горячую.

Женщина хихикнула, легко выскользнула и тихо молвила:

— Не сейчас."

"Половину комнаты составлял помост из самана, выстеленный, как и пол, разноцветными циновками. На нем лежала свернутая перина и четыре перьевые подушки. Две подушки, как подозреваю, помогали во время утех. В углу стоял деревянный сундук с закругленной крышкой, высокой в задней части и узкой в передней, который, как догадываюсь, служил комодом. Окон не было. Выходивший на север, дверной проем закрывался циновкой, которая накручивалась на деревянный валик, расположенный над ним внутри помещения.

— Два хлеба в день, — огласила хозяйка стоимость аренды.

Хлеб — это небольшая плоская пресная лепешка, которая здесь является одним из основных мелких платежных средств. Если отзывчивость хозяйки входит в эту оплату, то, считай, жить буду даром.

Глава 7

Я лежу на перине расслабленный после бурного секса. Хозяйка дома, которую зовут Табубуи, рядом со мной, крепко обхватив левой рукой мою грудь, словно боится, что встану и убегу. Она пришла меня будить и, как только открыл глаза, порадовала сообщением, что муж уехал за материалом. После чего помогла стянуть с себя одежду и сразу предалась любовным играм. Египтяне не целуются, а трутся носами. Как по мне, более гигиеничное удовольствие, если у обоих нет насморка.