Из всей этой речи главными были лишь два слова «своего брата». Сети — правитель самой большой и сильной из нынешних держав — официально признавал меня равным себе. Усерхеперура Мериамон — это его тронное имя, которое значит «Мощен явлениями Ра, любимый Амоном». Из командиров, присутствовавших на приеме, проходившем в тронном зале дворца бывшего правителя Пурусханды, понял главный посыл речи, судя по удивленно-восхищенному взгляду, только Шумадда. Уверен, что он поделится этой новостью со всеми остальными. Все-таки служить под началом правителя, которого египетский фараон считает своим братом, престижнее, чем под началом командира шайки народов моря.

Затем рабы принесли дары: хопеш и топор из бронзы и золота; поделки из слоновой кости, черного дерева, стекла; белые тонкие льняные ткани; шкуры леопардов, зебр, жирафов.

— Ответные дары вручу завтра, — сказал я, потому что не знал, с какой целью пожаловал ко мне египетский посол, и не подготовился, — а пока приглашаю гостей на пир по случаю их приезда.

Пир состоялся бы даже без случая, потому что праздновали мы каждый день.

Еды и питья для этого было вдоволь. Пурусхандцы готовились к продолжительной осаде и запаслись основательно. Главное блюдо у них — мясо. Предпочитают баранину или козлятину, но не откажутся и от конины и ослятины. Последнюю замачивают в вине, а потом варят со специями. Не самый приятный запашок остается, конечно, и жестковато, но есть можно. Впрочем, ослятина — блюдо неудачников. Уважающий себя воин в захваченном городе такую гадость есть не будет. Рыба тоже не в ходу. В основном ее едят приезжие и их потомки во втором поколении, но не в третьем и дальше. На втором месте молоко и продукты из него. Доят коров, коз, овец, лошадей, ослов и даже верблюдов. Сыры делают по большей части мягкие. Твердые — удел приезжих. Гарниры тоже привилегия бедняков. Правда, хлеб едят все сословия. И пиво тоже пьют все. Разница только в качестве напитков. Вино делают хорошее, без непредсказуемых ингредиентов. Самым дорогим является кисло-сладкое. Сладкого нет совсем, а кислое считается плохим, чем кислее, тем хуже.

На пиру я посадил египетского посла Тотнофера по правую руку, как самого почетного гостя.

Ел он с серебряной тарелки и пил из серебряного кубка, но исключительно руками. Я тоже повыпендривался было с вилкой в этой эпохе, а потом решил есть, как все.

— Моему брату Сети нужна моя помощь? — спросил я после того, как мы утолили голод, и перед пирующими начали выступать музыканты, певцы и танцовщицы, создавая фон, который заглушал нашу беседу, избавлял ее от ненужных ушей.

Не думаю, что египетский фараон назвал меня братом просто так.