— Оба «дельфина» за борт! — командую я и, когда тяжелые, каплевидные, обточенные куски гранита зависают над галерами, отдаю второй приказ: — Отпускай!

Гротмачтовый падает первым, с грохотом и треском пробив днище галеры. Фокмачтовый производит чуть меньше шума, но тоже наносит критический ущерб. Мне плохо видно, потому что галеры близко к борту «Альбатроса», но по крикам и суете угаритцев догадываюсь, что дело сделано.

— Поднимай! — отдаю я следующий приказ.

«Дельфинов» подклинило малость, но мои матросы, поняв это, начали по команде старших дергать тросы рывками, пока не высвободили оба.

К счастью, враги не додумались перерубить канаты. На борту имеются запасные «дельфины», но на переоснащение уйдет время, которого в бою может не хватить.

Третья галера подойти к нашему борту побоялась. Даже заняться спасением своих товарищей не решилась, стремительно развернувшись и помчавшись к парусникам."

"Как и заведено у моряков всех времен и народов, большая часть тех, кто был на галерах, плавать не умели. Они собрались на носовых и кормовых частях своих тонущих судов. Точнее, деревянное судно в балласте, а груза на галерах было мало, не тонет.

Оно погружается в воду настолько, насколько разрешают законы физики, и в таком состоянии дрейфует, иногда годами, пока волны не пригонят к берегу и не выбросят на него. Путешествовать вместе с ним или погибать зазря угаритцы не собирались, поэтому, не выпендриваясь, поднялись по спущенным для них штормтрапам на борт «Альбатроса», где были обысканы и препровождены в трюм. По прибытию в Тир кого-то выкупят родственники, а кто-то опять будет грести на галере, только на тирской или сидонской и в статусе раба. Вторая часть моих матросов занималась вылавливанием всплывшего барахла и сниманием парусов с мачт галер. В хозяйстве всё пригодится! Третья часть — четыре человека — занимались двумя ранеными и двумя мертвыми сослуживцами. Когда их продырявили, я не заметил. Что ж, спишем на естественный отбор. Работали все не спеша, потому что убежать от нас парусникам не удастся. «Альбатрос» при любом ветре движется раза в полтора-два быстрее, чем они.

Мы нагнали караван где-то через час. Отважная галера к тому времени переместилась в флагманы и даже оторвалась от остальных судов на пару кабельтовых.

Она ведь идет на веслах, а гребут ими испуганные люди. Я выбрал самое крупное судно, следовавшее среди отстающих. Парус на нем был в желтоватую и красную горизонтальную полосу и, наверное, раза в два с половиной шире корпуса, который по миделю был метров семь. Разваленные борта с низкими фальшбортами служили слабым укрытием для членов экипажа. Увидев, что пленных мы не убиваем, а загоняем в трюм, многие передумали славно умирать ради спасения чужого имущества.