Порт был на турецкой части острова, в так называемой республике Северный Кипр. Судам под другим флагом сюда попасть сложно. Район Варош в городе обнесен колючей проволокой, в нем никто не живет. Оттуда выселили греков, пообещав когда-нибудь вернуть им собственность. Обещанного они ждали к моменту моего визита двадцать три года и потом еще бог знает сколько. До турок городом кто только ни владел, включая крестоносцев, тамплиеров, генуэзцев, венецианцев… О последних напоминала каменная плита над входом в мощную крепость с четырьмя угловыми башнями, на которой был изображен лев святого Марка — герб Венеции.

Крепость носила название Отелло. По преданию именно здесь мавр задушил из ревности жену-венецианку Дездемону, чем не преминул воспользоваться Шекспир. Я не пожалел семь турецких ливров, чтобы побывать в замке, посмотреть немногочисленные экспонаты музея, большую часть которых составляли гладкоствольные пушки разных эпох. В сравнение с развалинами у замка было два преимущества: не так сильно разрушен и мало ящериц и змей.

По прибытии в порт с меня сразу же содрали серебряный шекель на нужны местного царька Лахесиса.

Потом взяли десятую часть с продаж и покупок опять же для бедного и несчастного правителя. Правда, жаловаться было грех, потому что продал привезенное я со стопроцентной накруткой. Так же выгодно реализую и медь. Ее научились сплавлять с оловом и получать бронзу, более твердую и подлежащую вторичной обработке, чем мышьяковая.

Грузили медь на мое судно в том числе и ахейцы во главе с Эйрасом. Финикийский капитан уверил их, что с Кипра точно доберутся, куда им надо. Мол, этот остров посещают корабли со всего моря.

Ахейцы поверили, оплатили перевоз на Кипр — и застряли здесь. За несколько месяцев промотали награбленное, после чего начали подрабатывать на хлеб насущный.

— Пойдете ко мне в экипаж? — предложил я Эйрасу в конце погрузки.

— Мы сами собирались к тебе попроситься, — признался он.

Экипаж мой состоял из девятнадцати человек. Шестнадцать нужны были на весла, которых у меня по восемь с каждого борта, для маневров в узостях и движения в безветрие. Семнадцатый стояла на румпельном руле, сильно поразившем тирских корабелов, не ожидавших, что имеются какие-либо варианты, кроме рулевых весел, восемнадцатый готовил пищу нам всем, а девятнадцатый — тринадцатилетний юнга — был стюардом капитана.

Ахейцам отводилась роль морских пехотинцев. Время сейчас беспокойное, так и гляди не удержишься, нападешь на кого-нибудь, поэтому удалившись от острова на такое расстояние, чтобы нас не было видно с берега, я положил судно в дрейф и обучил новых матросов пользоваться двумя «дельфинами», по одному на мачту, «вороном» и маленькими якорями-«кошками».