– Лежите, – еще больше перепугался я, – не шевелитесь!"

"– Вы поедете в Ковальск, – четко произнесла Вондрачкова, – найдете его и скажете: «Я знаю все про тебя. Давай деньги, миллион долларов, прямо сейчас, иначе пойду в полицию». Он испугается и откупится. Да, испугается. А вы… возьмите себе половину, а другую часть заплатите в лечебницу, этого хватит, чтобы Борю до конца жизни там содержать.

– Да, да, конечно.

– Иржи… Сергей… Иржи… Митрофан, – лепетала Ирина, – поклянитесь сделать для Бори… ну… деньги вам… поклянитесь!

– Хорошо, – быстро заверил ее я, – клянусь.

С лица Ирины исчезло выражение тревоги, ее щеки ввалились, нос заострился, меня охватила жуть, но тут появились врачи, каталку увезли, а я остался сидеть на жестком стуле возле двери, покрытой белым пластиком.

Нужно уходить, но невидимая рука удерживала меня на месте. Около часа я промаялся в приемном покое, потом появился доктор и что-то произнес по-чешски. Я развел руками.

– Не понимаю. Говорю только по-русски.

– Маасква? – коверкая слова, спросил эскулап.

– Да, Москва.

Доктор кивнул и ушел, я сел, было, на неудобный стул, но тут врач вернулся в сопровождении хорошенькой девчушки, облаченной в синий халатик.

– Здрасте, – сказала она, – я Галя. Петер спрашивает, кем вам приходится Вондрачкова? Вы ее сын? Или, может, муж?

– Нет, я посторонний, меня попросили сопроводить ее в клинику, понимаете, случился пожар… – Я стал путанно объяснять ситуацию.

Галя старательно переводила мои речи, доктор кивал, потом разразился ответной тирадой.

– Он говорит, что вынужден просить вас задержаться, – сказала девушка.

– Почему?

– Вондрачкова, к сожалению, скончалась.

Мне внезапно стало холодно.

– Они сделали все, что могли, но сердце отказало. Сейчас сюда приедет полиция, вы должны остаться в качестве свидетеля.

– Свидетеля? Чего?

– Вондрачкову убили, у нее огнестрельное ранение спины. Стреляли сзади, метили в сердце, чуть-чуть промахнулись, но все равно получилась травма, несовместимая с жизнью, – забубнила Галя. – Вы уж извините, если плохо перевожу, я не профессионал, сама больная, мне тут аппендицит вырезали. Короче, Вондрачкову пристрелили, и Петер не понимает, каким образом она до больницы тянула, по идее, должна была умереть еще в дороге.

Я растерялся. В Ирину Леонидовну стреляли! Значит, причина пожара – не забытый утюг или неисправная электропроводка, а чей-то злой умысел? Ирина Леонидовна доехала до клиники, потому что ее держало на этом свете желание обеспечить Борю. Она быстро рассказала мне, где следует взять деньги для инвалида. Почему именно я стал конфидентом? Ну, наверное, Ирина прониклась ко мне доверием, когда я вытащил ее из горящего дома.