– Сделайте одолжение, укажите дорогу, – кивнул я, – вроде мы близко от русского гетто находимся.

– От чего? – вытаращилась Мадлен.

– От Брайтона, – я употребил более понятное ей слово.

– А… в двух шагах.

Мы вышли из кафе, повернули налево, прошли метров двадцать, обогнули магазин игрушек и оказались на Египетской.

– Во! – ткнула пальцем Мадлен. – Там чегой-то случилось! На пожар похоже.

Я уже тоже увидел впереди довольно плотную толпу зевак и клубы черно-серого дыма. Мое сердце екнуло. Забыв про Мадлен, я ринулся к дому номер восемь. Окна и дверь его оказались плотно закрытыми, но из всех щелей валил дым.

– Успеют пожарные приехать? – с интересом спросил один из мужиков. – Ща огонь заполыхает!

– Эх, сгинет все, – с легкой жалостью сказала одна из женщин.

– Так небось застраховано, – без тени участия заявила другая, – новый себе отгрохает, лучше старого.

– Может, сама и подожгла, – высказал предположение красномордый парень в ярко-зеленой футболке, – многие так поступают, поживут в хате, а когда она рушиться начнет, несчастный случай изображают. Деньги слупят – и вперед, следующий особняк строят.

Сволочи, одним словом, вечно при деньгах, не то что мы.

– Ща как рванет, – мечтал о захватывающем зрелище мужик.

Меня охватил ужас.

– Там, внутри, мальчик, вернее, больной юноша! Он же погибнет! Пожарных вызвали?

– Угу, – ответил красномордый, – только они тут тормозные.

Я окончательно перепугался.

– Надо войти в дом!

Толпа уставилась на меня.

– Ты че, мужик, – сказала одна тетка, – совсем того? Пожар горит! Могет крыша на башку упасть."

"– В том и дело, – горячился я, – внутри слабая женщина и больной юноша.

– Самой-то небось нет, – рассудительно заявила Мадлен, – а то бы уж выскочила и голосила.

Небось на рынок подалась.

Ее слова подстегнули меня. Ощутив выброс адреналина, я кинулся к мужикам-зевакам.

– Давайте вышибем окно, влезем в дом и вытащим парня.

– Не-е, – лениво протянул один, – не люблю в чужие дела мешаться.

– Может, судьба ему погибнуть, – рассуждал другой.

– Что ни делается, все к лучшему, – донеслось из толпы. – Зачем такому жить? Сам мучается и других извел, лучше один раз отплакать и забыть.

Черная, душная волна поднялась к голове, я отломал от дерева довольно толстый сук, подбежал к невысокому заборчику, легко перескочил через него и изо всех сил ударил по широкому стеклопакету раз, другой, третий.

Раздался сильный хлопок, дождем посыпались осколки, наружу вырвался едкий дым. Я закашлялся, но отступать было поздно.

Не знаю, видели ли вы когда-нибудь пожар, но мне «повезло», за то короткое время, что Нора «работает» Ниро Вульфом[15], дважды увидеть огненное безумие. Оба раза я был напуган до потери пульса, и вот сейчас предстоит вновь бороться с огнем.