Конечно, мне бы безумно хотелось стать сильной и независимой женщиной Рэмбо, которая решает свои проблемы самостоятельно и одним ударом в челюсть убирает противников, но, увы, мои силы и силы бывшего мужа совершенно несопоставимы — он явно сильнее меня. Хрупкой и беззащитной женщиной рядом с боссом мне нравится быть гораздо больше.

Когда мы с дочкой оказываемся внизу, то я не сразу понимаю куда нужно идти. Только когда Миша выбирается со своего автомобиля и машет мне рукой, зазывая к себе, я понимаю, что Артём приехал вместе с другом. Михаил вежливо открывает заднюю дверцу, помогает нам с Полиной забраться на сиденье, а сам остается на улице и долго курит. Так странно видеть его молчаливым, спокойным и без тени улыбки, но, наверное, это и есть его основное лицо, без маски."

"Проходит несколько бесконечно долгих минут, прежде чем Артём спускается на парковку. Лицо совершенно невозмутимо и безмятежно, и я не могу предугадать о чем они с Пашей говорили и почему его так долго не было.

— Поехали, — командует босс, забираясь на переднее сиденье.

— Куда едем? — спрашивает Михаил, когда садится за руль и запускает в салон вечернюю прохладу.

— Ко мне.

Я совсем не сопротивляюсь — у меня совершенно нет на это желания и сил. Только достаю из сумочки телефон, набираю номер мамы, которая, наверное, за это время вся извелась и не один раз поседела. Тихим уставшим голосом сообщаю ей, что с нами всё хорошо, но домой мы сегодня не приедем. Она интуитивно чувствует с кем мы — мама пытается давить на мою совесть, даже в этот самый переломный для меня момент, но я желаю ей доброй ночи и просто отключаюсь.

Автомобиль останавливается у элитной многоэтажки. Полина к тому времени крепко спит у меня на руках и когда дверца открывается, и Артём берет дочку на руки, я покорно иду следом за ними.

* * *— У тебя красивая квартира, — произношу я, переступая порог огромной кухни.

Говорю это без лукавства — квартира и правда впечатляет: современный мужской дизайн с темными тонами, выполненный в стиле лофт, грубая минималистичная мебель, на стенах непонятные картины и схемы, в которых я совершенно не смыслю, но смотрятся они очень органично. Я уверенно подхожу к Артёму, который стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

С окна девятнадцатого этажа безумно красиво и видно целую Москву. Город светится яркими огнями, внизу проезжают машины. Из окна нашей с мамой хрущевки такого не увидишь.

— Я собираюсь её продать, — произносит Артём холодным голосом.

Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю на его суровый профиль. Руки сложены на груди, брови нахмурены. Тут и к гадалке не ходи — босс явно на меня злится. Осталось только узнать причину и попытаться загладить свою вину.