Это все, что я хочу слышать. Будто моя потребность.

Глава 31

Утром просыпаюсь ни свет ни заря и поскольку сегодня суббота, то пользуюсь положением, наскоро собираюсь и когда такси приезжает — просто сбегаю.

Произошедшее кажется чем-то нереальным. Мы так и уснули на полу в обнимку и, наверное, Макар перенес меня утром, раз уж я проснулась в кровати. Той самой, куда пять лет назад после того, как он стал моим первым мужчиной, он принес мне завтрак.

Нужно проветрить голову. Сначала отец ломает ногу, затем эта абсолютно безобразная сцена в больнице, сбивчивое, разом с тем уверенное расставание с Артемом, вынужденный разговор-скандал с его матерью и ночь, пусть и безобидная, но с Ветровым.

Чертов Влад Туманов! Впервые я жалею, что мой брат именитый стоматолог, а не автомеханик-самоучка! Так бы он находился дома.

Конечно, фыркаю по привычке… Я вспоминаю нашу ночь, разговоры, касания. Смакую фразы. Я не ушла. Я просто хочу подумать. Потому что чувствую все то же самое, что и он.

«— Ты меня не знаешь…»— предприняла вчера попытку к бегству.

Это ведь Ветров, а я все еще боюсь боли.

И он, вероятно, знал. Кажется, он знал меня лучше, чем я предполагала. Ведь только сейчас понимаю, что совместная работа, совместный кабинет позволили ему наблюдать за мной, узнать получше. И пусть, мы почти не общались, не сложно сопоставить: когда он начал пробовать заново, он точно знал чего хочет.

И выходит, его вчерашние слова — не фантазия о прошлом. Он действительно думает обо мне настоящей. Сейчас. О взрослой, состоявшейся женщине с кучей страхов и надуманных в голове глупостей, а не взбалмошной студентке.

Выходит, что Ветров наше прошлое отпустил и благодаря этому полюбил меня реальную, а я, державшись за былое и перекладывая ошибку на сегодняшнего Макара не могла нащупать даже себя, не говороя уже о том, чтобы разглядеть его.

Охх… Арина — Арина…

Как же полезно остаться наедине, чесслово! Думать — поистине потрясающий навык!

В конце концов я оплачиваю счет и оставив внушительные чаевые в благодарность за ненавязчивость официантке Олесе вызываю такси из кофейни, в которой несколько минут назад закончила завтракать и придаваться думам, как Катерина в одноименной поэме Шевченка.

Я еду к Тае Жаровой. Нужно исповедаться.

— Ты что, Туманова, ударилась сильно? У меня утренний… Утренний завтрак с женой! — встречает меня недовольный Аланьев, а я только хмыкаю, проходя в дом.

Вот это моя месть ему наперед, потому что готова поставить сколько угодно денег на то, что он начнет меня подкалывать и в покое не оставит.

— Вино я не привезла, будем пить твое, — улыбаюсь подруге, которая успела пригласить за стол и набурчать на мужа. Лапочки, не иначе.