Это то, о чем я мечтал. Ради дела, я сдержался.»

Дальше-дальше. Мне надо знать. Руки подрагивают, а я даже не делаю над собой усилие, чтобы утихомирить дрожь.

«Вырезаю фотографии. Мать нашла и устроила скандал. Никак не поймет, карга старая, что мне нужна Арина.»

«Подкинуть удалось не сразу, но сегодня она была невнимательна. Я просто подошел и бросил открытку ей в сумку, поскорее спрятав. Она должна бросить этого идиота.»

Воспоминания затмевают глаза. Мы с Макаром тогда уже были вместе. И это было первым письмом, полученным от анонима.

«Раскрываю большую валентинку. С половинки сердца на меня смотрят лица меня и Макара.

Вырезанные головы с фотографий инстаграма которые разорвали лишь для того, чтобы склеить. А на другой половине сердца надпись: «Не разобьетесь сами, я помогу разбиться. По-настоящему».

Какой же ужас… Липкий страх окучивает меня. Этого блокнота небыло тут раньше. Не то, чтобы я рылась в его вещах, но когда люди живут вместе невозможно скрыть даже такие мелочи. Значит, положил сюда, когда я съехала.

Зачем?

Пролистываю блокнот. Я и так знаю, что ручку в ресторане подбросил он. И прочее тоже. А я думала на всех, на бывшую брата, на Даяну, на всех! Кроме него!

Господи! Его куртка была в краске в день, когда наш забор облили краской! Как я могла не заметить, не обратить внимания?! Всегда молчаливый, тихий, немного стеснительный влюбленный в меня Лукашин — просто маньяк!"

"«…— У тебя куртка испачкана, — замечаю разводы чего-то зеленого на его верхней одежде.

— Ой, ага, — поспешно проговаривает, стягивая ветровку, а потом складывает пополам и перекидывает через лямку рюкзака…»

Только в эту секунду меня волнует другое: зачем Лукашин достал этот блокнот?! Зачем хранил?! Зачем положил туда, где он будет всегда под рукой? В любую секунду, когда в голову придёт мысль…

Я листаю-листаю, букв и записей слишком много и от шока мои глаза цепляются за все, не фокусируясь даже… Не сразу догадываюсь просто открыть блокнот с конца и листаю уже в другую сторону.

Одна запись. Большими буквами. Учасная, пугающая… Господи боже… Мне становится жарко, хотя, кажется, я наоборот холодею. Это то состояние, которое описывают «бросает то в жар, то в холод»? Я прочувствовала на себе это состояние.

Единственная фраза гласит:

«В этом мире нет места Макару Ветрову.

»

Непослушными руками переворачиваю следующую страницу и читаю:

«Пока жив Ветров, Арина моей не будет.»

А потом я слышу поворот ключа в замке и абсолютно радостное, будто клоун в «Оно» врывается в мое сознание чем-то инородным:

— Арина, родная, ты приехала!

Глава 39

Замираю. Практически затравлено выпускаю из рук блокнот, который аккурат приземляется около моих ног. Твою ж…

Но сделать ничего не успеваю, потому что Лукашин с букетом в руках входит в комнату.