Специально, что ли?!

Вытер лицо, полотенце на плечи набросил, настроение дерьмовое. Потянулся к телефону, там еще одно сообщение. Видео. Я ударил по значку воспроизведения.

– Ебать… – протянул, жадно рассматривая картинку. Одна ножка на бортике ванны, съемка снизу, наманикюренные пальцы медленно разводят темно-розовые половые губы, клитор теребят, внутрь ныряют. И тихий стон. Марина жжет…

Интересно, чей хер представляла? Я завелся. Руку на корень положил и пару раз провел, сжимая крупную головку. Хорошо. Разрядку хочу. Я трижды гонял видео. Всего пять секунд. Так мало. Но я кончил. Бурно. Вся раковина в сперме.

– Блядь.

Удалил нахер все: следы и переписку. Потом вернулся в спальню. Сына подхватил и в детскую отнес. И под бочок к жене. Утром от нее свое возьму, сейчас немного попустило.

Глава 2

Маша

Я проснулась от того, что мои груди жадно мяли. До боли, до острого чувства нужности. В ягодицы уперлось недвусмысленное доказательство, что муж действительно соскучился. Кто ж ему виноват, что ветрянкой не болел и не прививался!

– Ты во сколько вернулся?"

"– Неважно, – прорычал и трусики стащил до колен, рукой между ног скользнул, возбуждая, подразнивая. – Машка, трахаться хочу… – и на полную ворвался, не продохнуть. Рукой клитор массировал, так уверенно и ловко, что я поплыла сразу. Весь дискомфорт от резкого вторжения прошел. – Хорошо, правда? – шептал мне на ухо, покусывая шею. Я повернулась и губы подставила: целоваться хочу, по-взрослому. Мы так много позволяли себе в постели, но когда последний раз в засос целовались. Не вспомнить.

– Мама, я пласнулся! – услышала сквозь стук крови в ушах. – Можно к вам?

Я буквально соскочила с Кира, одеялом прикрылась, отдышаться не могла.

– Да блин! – взвыл Кирилл. – Семь утра, ну что тебе не спиться?!

– Мам, а почему папа такой злой? – бесхитростно поинтересовался сын.

– Папа не злой, – надавила взглядом на мужа, – просто он не выспался. Поздно лег. Паш, иди на кухню. Сейчас блинчики печь будем.

– Здолова!

Как только Паша выбежал из нашей спальни, Кир вскочил. В чем был. Точнее, не был ни в чем. Он все так же возбужден физически, но сейчас от него исходили волны раздражения.

– Маш, что за херня? В доме теперь что, только туалет мое место?

– Кир, ну ты что передергиваешь? – я пыталась замять нарастающую ссору. Но муж никогда не шел на уступки. Никогда не делал шаг навстречу. Сначала принимала это спокойно, списывала на властный характер, но я тоже человек со своим мнением. Я не всегда бываю права, но и Кир тоже. Только я готова это признать, а он нет.

– Да! Я передергиваю! Только и осталось это! Может, ты передернишь, а? – и мощным членом мне в лицо ткнул. Я бы не против, но не с такой агрессией. Кир всегда был доминантен, но не жесток. Я оттолкнула его и поднялась.