Надавил на поясницу, чтобы прогнулась, ноги развел, а дальше только стоны и частое дыхание. Его машина стала моей Альма Матер.

Если честно, думала, что больше Субботина, капитана федеральной службы безопасности не увижу – что хотел, получил. Но между нами завязался бурный роман. Вспыхнул, как вымоченная в бензине спичка. Это было настолько невероятно, что в голове не укладывалось. Я – будущий врач, дочка московской профессуры. Он – силовик, огромный, сильный, наглый. В его семье чины, звания, погоны, власть и деньги. Много денег. Мы были как инь и янь и все же тянулись друг к другу.

Кирилл учил меня, заучку из меда, развлекаться: клубы, гонки, тусовки. Риск, опасность, адреналин. Секс. Много. Разного. Это страсть ради страсти. Чистой, незамутненной эмоциями. Огонь, который сметал любой протест. Я не позволяла себе влюбляться в Кирилла, потому что была уверена, что мы обязательно закончимся. Что так ярко гореть долго просто невозможно. А на едва шипящее тление такой мужчина не согласится.

Так и вышло. Через полгода Кирилл просто пропал. Я знала, что у него карьера в ФСБ набирала обороты. Большего он не рассказывал, а я не спрашивала. Я помнила его ранение и осознавала, что его служба опасна, но Кириллу не нравилось, когда я была грустна или волновалась.

Через два месяца после его исчезновения, я рыдала над тестом на беременность, положительным, конечно же. У меня ординатура, карьера, планы! Я не готова. Совсем не готова! Ну какая из меня мать?! От Кирилла не было ни одного звонка. Я не знала, где он и с кем. Мне было страшно. Очень страшно.

Да, я акушер-гинеколог решилась на аборт. Та, которая должна помогать детям рождаться, собиралась своего убить.

Я вышла из дома, к папиной тойоте подошла. Я выбрала клинику. Ту, где никого не знала. Я не хотела, чтобы хоть кто-то был в курсе моей проблемы. Щелкнула сигнализацию и ощутила его руки у себя на талии. Запах горячего песка и ветра, странствий и опасности. Острая щетина пощекотала затылок.

– Привет, Машка. Твой Медведь вернулся.

Я повернулась и бросилась ему на шею. Живой! Приехал! Я повисла на нем и разрыдалась. Все рассказала. Кирилл нашел выход. Я стала госпожой Субботиной…

Наши дни

– Что будешь делать? – участливо спросила Соня.

Я не знала, но так больше жить не могла.

– Поговорю. Спрошу по-честному. Мы сейчас в такой атмосфере живем, что, кроме правды, ничего не поможет. Спрошу, если Кир домой сегодня изволит явиться.

– И часто он… отсутствует? – сухо поинтересовалась Ника.

Я пожала плечами. Время от времени.

– Думаешь с ней?

– Думаю, он со мной больше не может. Как и я с ним.

– Машунь, ну а если да… то что? Неужели расстанетесь?

– Не знаю… Не знаю… Но так больше не могу.

Этой ночью муж вернулся домой. Было около десяти. Я уже уложила Пашу.