Я прикрыла глаза, дрожала вся от жгучего желания – я не успела кончить.

– Смотри. – Я попыталась глаза открыть, но тяжко. – Смотри, сказал! – и горло сжал, совсем чуть-чуть, но хватило, чтобы сфокусировать взгляд на происходящем. К груди спустился и теребить соски начал.

Я, не отрывая глаз, наблюдала, как он входит на полную и выходит, показывая мне блестящую от наших соков головку. Было болезненно прекрасно. Остро и сладко. Я хотела финишировать вместе, так как давно не делали: чтобы в губы стонать, как мне хорошо с ним.

– Поцелуй меня…

Кир замер на секунду. Да, я снова не подчинялась ему, меняла правила игры на ходу, но по-другому мне сложно.

Кирилл опустился на локти, погладил мое лицо, убрал мокрые волосы со лба и нежно коснулся губ. Ему всегда тяжелее давалась нега и ласка. Он необузданный мустанг. Ему нужно брать, подчинять, на вершину за собой гнать.

Я обвила его ногами, ягодицы вспорола ногтями, чтобы зарычал от недовольства и удовольствия одновременно. Кир даже сажая меня сверху, руководил, а когда я своевольничала бесился.

Он максимально глубоко в меня погрузился. Мы были так близко. Мы были друг в друге. Мы были равными. Держались и не отпускали, стонали в рот и дышали единым воздухом, пока последняя сладостная судорога не отпустила.

– У меня кое-что есть, – Кир поднялся, потянулся, как медведь с грацией тигра, и достал из стола рубиново-красный футляр. – Хотел подарить еще на банкете. Помнишь, номер, туда-сюда?

Я кивнула.

– Но ты же Золушка: предпочла другого принца и убежала в полночь.

– Не начинай, а? – Я была так расслаблена и совершенно не хотела ругаться. – Не ревнуй к ребенку.

– Не говори ерунды! – отрезал Кирилл. Он очень не любил, когда указывали на его недостатки, тем более такие детские, что ли. – Но ты не только мать, но и жена не забывай об этом, ок?

– А еще я человек, личность, медик…

– Вот именно: тратишь время на пёзды в поликлинике за копейки.

Я напряглась. Истома вмиг слетела. Так было всегда. Мне постоянно приходилось отстаивать свои интересы. То, что не касалось самого Кирилла и нашей семьи.

– Ты же знаешь, для чего я это делаю.

– Да, на работу хочешь выйти, но работа должна быть не в ущерб семье. Для денег – есть я, ты должна быть для меня, – и через пару секунд добавил: – И Пашки.

– Кир, у меня есть знакомый семейный психолог… – начала осторожно.

– Кто?! – с насмешкой уточнил.

– Мы оба чувствуем, что у нас проблемы…

– Нет, Машка, это у тебя проблемы. У меня их нет, – вспылил ожидаемо. – Твоя главная проблема, что забываешь, что в первую очередь ты – моя женщина. Не забывай об этом, иначе…

– Иначе что? – я тоже встала на дыбы. Мы мерились взглядами минуты две. Потом он трахнул меня. Исключительно, как он хотел.