– Седьмая вип-палата, Мария Сергеевна Субботина.

– Отметила. Санитарка отнесет.

– Баб Тань, а мне жену вообще никак не увидеть? – и достал тысячу из кармана. Ловкость рук и штука уже у бабки.

– Никак. Но обойдешь отделение справа и позови свою Марию. Платные палаты на втором этаже.

– Спасибо.

Сделал как сказано. Глазами охватил весь этаж и жену набрал. Несколько раз, но Машка не отвечала. Занята или намеренно игнорировала? Я постоял еще минут десять. Хотел начать орать, но вряд ли прочие пациенты оценили бы.

– Ну и хрен с тобой! – психанул и к машине пошел. Я приехал, а она характер показывала! Бесит.

Дом встретил тишиной и строптивым мяуканьем Майки (вообще она Мия, но для этой белобрысой пигалицы слишком пафосно).

– Мяу!

– Что орешь? Будем есть. Что найдем.

Майка зыркнула на меня злобно, хвостом вильнула и отвернулась к окну. Строптивая. Такая же, как хозяйка.

– Идите жрать, пожалуйста, – с поклоном попросил, насыпав ей полную миску корма и молока. Теплого. Не поленился подогреть. Сам холодильник открыл. Казан плова стоял. Достал его. У меня школа молодого бойца на отлично: я мог сам постирать, погладить, поесть приготовить и задницу подтереть. Не бытовой инвалид. Вот вчера плов на мангале готовил. Шашлык и уха у меня пальчики оближешь.

Разогрел, поел, посуду помыл. Я не был педантом, но считал, что в доме должна быть чистота. Никаких гор посуды, следов от кружек и пыли хоть картошку высаживай. Машка справлялась. Дом у нас большой и раз в неделю помощница приходила, но, в общем и целом, норм было. Единственное, что меня раздражало и с чем она ничего не могла (или не хотела) делать – Пашкины игрушки. Они были везде.

– Да, – ну наконец-то!

– Я получила цветы и вещи. Спасибо. Мне очень приятно. Очень.

Внутри сразу потеплело от ласки и тепла.

– Я звонил, хотел хоть в окно увидеть.

– Я как увидела пропущенные, перезвонила. Мы с Пашой на дыхательную терапию ходили.

Черт! А я уже успел и разозлить, и обидеться.

– Я люблю тебя, Кир. Спасибо, что ты у нас есть.

Я буквально кожей ощутил, мягкими вибрациями нежного голоса, насколько ей важна моя поддержка, мое участие, неравнодушие. Возможно, Маша тоже чувствовала, что между нами где-то стало очень тонко.

– И я тебя люблю, Машка моя. Тебя и Пашку. Я очень скучаю. Слышь, давай вечером сеанс секса по телефону устроим, как раньше, помнишь?

Она прыснула от смеха. Ну да, больница не самое подходящее место, но у них палата отдельная.

– Давай.

Мы попрощались, и я довольный пошел гладить рубашку на завтра. Потом газонокосилкой прошелся по участку. В зале железо потягал – мне в форме нужно оставаться. Поплавал немного. После душа упал на кровать – было уже десять.

– Готова? – написал жене. Она ответила провокационные смайликом. – Пришли фотку: губы и сиськи.

Я был груб.